Вот и что ответить на такой бездарный вопрос? Как я хочу умереть? В Нью-Йоркском пентхаусе, в тепле и комфорте. Чтоб рядом был бассейн и бутылка самого дорогого виски. И еще сигара в руках. Оформим?
Я через силу поднял голову, с усталостью посмотрел на того, кто задал мне этот вопрос. Промолчал, не ответил — все равно это недоразумение с собачьей головой не поймет.
Зажмурился, проморгался.
Действительно у него деформированная собачья голова, значит, мне не показалось. Узкая грудная клетка, такие же плечи. Но почему на их телах нет никакой брони? Я бы не сказал, что это воины, скорее какие-то диверсанты. И что, армия таких вот вторглась на Лианор и сейчас уничтожает расу уреев? Им подвластна магия, они пользуются парализующим ядом… И тот силуэт в балахоне. Что это, блин, было?
— Я принял решение, — задумчиво произнес Мидис. — Двойная доза паралича. Ты будешь умирать долго и мучительно. А потом тебя сожрут падальщики. Или кое-что похуже…
Он поднял дыхательную трубку, вложил в нее что-то и приставив ко рту, резко выдохнул. Пшикнуло.
Затем он повторил процедуру снова. Отравленные иглы одна за другой впились мне в грудь, пробив тонкий кожаный нагрудник. Мне снова стало плохо, голова закружилась. Кажется, даже парализовало. Я мешком завалился на бок, морда ткнулась в пыль. Поразительно, но сознание почему-то не отключалось.
— Отнесите это тело в лес. Пусть его сожрут! — шумно вздохнув, приказал собакоголовый. Два его спутника принялись выполнять указание.
— Как закончите, выдвигайтесь обратно! А мне пора, господин ждет отчета…
Меня ухватили за руки и потащили. Самочувствие было настолько хреновым, что я еще раз блеванул. Но сознание прочно закрепилось за телом, поэтому я все слышал, чувствовал и понимал и при этом, совершенно ничего не мог сделать.
Время шло, а меня все тащили и тащили. Лицо и рот забило пылью. Стерлась кожа на коленях.
Наконец, меня отпустили. Оставили лежать на боку, сил не было даже для того, чтобы просто глаза открыть…
* * *
— Тормози, тормози! — с выпученными от страха глазами, дико верещал Бензобах, с ужасом осознавая, что их покоцанный гномами «Панцирь» несется прямо к обрыву.
Но увлекшийся и оглохший на одно ухо Трах-Бабах, продолжал наращивать скорость, вращая рычаги. Броня, громыхая и лязгая железными ногами, бежала вперед, ломая редкие кусты и деревья.
По ним все-таки выстрелили. Чугунное ядро долбануло в спину, отчего гоблины приобрели серьезное такое ускорение. И хотя сама броня выдержала, часть механизмов, включая паровую машину, вышла из строя и перестала фунциклировать так, как оно требовалось. Одновременно взорвался контейнер, в котором Бензобах приготовил дымовую смесь, но так и не использовал ее. В итоге, за лязгающей и хрустящей металлом броней валил столб едкого белого дыма, скрывая их от посторонних глаз.