— Трах-Бабах! Держи-ись!
БА-БАХ!
— Ма-ма моя гоблинша-а!
ХРЯСЬ!
— Ой… Бля… Да когда же это… А-а!
ДА-ДАХ!
— Кажется, я задницу слома-ал…
Далее, помятый и обезображенный «Панцирь» катился кубарем, отскакивая от попадающихся по пути камней и стволов росших деревьев. Емкость в одном из огнеметов неожиданно лопнула и топливо брызнуло во все стороны. Само собой тут же вспыхнуло.
Благодаря огнеупорному подкладу, оба гоблина от пламени не пострадали, но сама картина выглядела эпично. Пара сидящих на стволе дуба орлов, задумчиво проводили это горящее недоразумение взглядом, затем снова принялись дремать.
Удивительно, но броня держала и почему-то не разваливалась на части, а сами гоблины еще были способны не только вопить от страха, но и оставаться в сознании. Но все равно этот слишком стремительный спуск закончился не очень хорошо.
В конце падения, броня влетела в группу молодых дубов и застряла между переплетенных корней, росших как попало. Под ними была отвесная пропасть, метров под пятнадцать, а в самом низу бурлила горная река. Перспектива купаться, тем более в ледяной воде, никого не радовала, но лучше уж так — если бы броня грохнулась прямо в воду, мы бы из нее хрен вылезли под водой. Особенно учитывая тот факт, что почти все механизмы переклинило.
Вылезти из положения вниз головой, оказалось титаническим подвигом. Чтобы выбраться, пришлось откручивать верхнюю крышку прямо изнутри, так как ее жестко деформировало.
По итогу, это все-таки удалось.
Внизу гудела река, пенилась ледяная вода. Николай вспомнил, как однажды пробовал рафтинг — сплав на лодках по горной реке. Тогда все прошло не очень гладко, зато весело и экстремально. Жаль только кроссовок уплыл, а под стелькой были спрятанные пятьдесят баксов… Мда.
Бензобах выбил крышку плечом, осторожно высунулся наружу и попытался перелезть по корням на дерево, но тут опять подвел Трах-Бабах. Гоблин категорически отказывался вылезать наружу, считая, что им лучше оставаться внутри.
— Вылезай, кому говорю!
— Нет. Не буду, — упрямился гоблин.
— Останешься сидеть внутри?
— Да. Я боюсь.
— Вылезай и тут бойся.
— Нет.
— Ну и сиди, — разозлился Николай. — А я переберусь по корням и спущусь до берега.
— А я?
— А ты можешь и дальше бояться и размышлять о вреде алкоголя на молодой гоблинский организм.
Трах-Бабах и вправду задумался.
— Ладно, убедил. Только если я утону, передай моим детям, что я их любил.
— Разве у тебя есть дети?
— Нет, — с дрожью в голосе отозвался зеленый. — Но мне приятно думать, что обо мне будут помнить! В мечтах.
— Тьфу ты! — Николай смачно сплюнул и едва не попал на какую-то лохматую кракозябру, сидящую внизу на корне, почти у самой воды.