Привычным делом я ехал по своей улице и завернул ко двору. Фары мои осветили человек семь пацанов, возрастом, на вскидку, от пятнадцати до двадцати двух лет. Пацаны сидели на кортах прямо у ворот моего дома. Среди них был и Гена.

Когда я остановился в проезде, Гена сплюнул подсолнечную шелуху, стряс остатки семечек с ладоней и поднялся, вытирая их о штаны. Вместе с ним поднялись и остальные.

Не растерявшись, я открыл бардачок, достал и украдкой спрятал ПМ в карман ватника. Вышел из машины.

— Че, пацаны, двором ошиблись? — Сказал я, беззаботно подходя к ним, — о, здоров Генка! А ты куда пропал? Мы уже обыскались.

Гена зыркнул на меня так, будто у него от злости сейчас яд изо рта засочится.

— Слышь, — вышел вперед, наверное, самый старший пацан — невысокий, но коренастый, он носил дутую куртку, шапку с козырьком и не носил передних зубов, которые, видать, оставил где-то в драке, — Слышь, ты че-то борзо ведешь себя в последнее время, не? Нас, Мясуховских обижаешь. Вон, сначала Игоря обидел, — парень кивнул на Игорька, который был тут же, среди них, — теперь вот Гене жизни не даешь. Вот мы и пришли поговорить, разобраться че почем.

— Сопли утри, — хмыкнул я, — а потом уж разбирайся.

— Ты че? Попутал? — Набычился Игорь.

— Тихо-тихо, — осадил его беззубый. Потом снова посмотрел на меня, — а ну, давай отойдем-ка. Побазарим с тобой. Ну, как нормальные, ровные пацаны.

— Не дорос еще, базарить со мной, — сказал я похолодевшим тоном. — Значит, давай, я скажу щас, как будет. Ты берешь в охапку своих сосунков, и все сваливаете отсюда нахер. Ни одной из ваших рож я возле своего дома больше, чтоб не видел. Понятно?

— Ты че борзый такой? — Снова попер на меня Игорь, — че, страх потерял? Бессмертный⁈

Другие тоже стали наезжать, кричать что-то, набычились.

— Слышь, — ухмыльнулся беззубый, — я ж по-хорошему. Давай отойдем. Порешаем. Вон там, за углом.

— Хрен тебе, — сказал я беззаботно и пожал плечами.

При этом в кармане я уже давно сжимал взведенный пистолет.

— Ну ладно, — ответил он также беззаботно, а потом внезапно дернулся в мою сторону.

Шарахнуло. Эхо прокатилось по стенам соседних домов. У ног беззубого брызнул фонтанчик земли.

— Ствол! У него ствол! — Заорал кто-то.

Остальные пацаны, которые хотели было толпой накинуться на меня, бросились врассыпную. Боковым зрением я видел, как они дали деру в оба конца тротуара.

— А ну, стоять! — Крикнув, я наставил дымящийся ствол Макарова на замешкавшегося Гену.

Парень испуганно поднял руки.

— Не стреляй! Не стреляй, Витя!

— Ну а теперь, Гена, давай с тобой поговорим по серьезному, — сказал я, сжимая рукоять ПМа.