— Очень хорошо. Подожди за дверью. Мне надо поговорить с ним с глазу на глаз.

— Если вам нужно поговорить с глазу на глаз, обратитесь напрямую ко мне, — сказал я.

Меня сразу стал раздражать тон этого начальника. Стало раздражать то, что он говорит обо мне так, будто меня нет в кабинете. Я посмотрел в его холодные мутноватые глаза, которые когда-то явно были карими.

— Вот как, — сказал он ледяным тоном. — Ну тогда давайте обращусь к вам. Если вы намерены гнуть тут пальцы, я вам этого не позволю. Это мой кабинет, мой отдел, и я общаюсь тут с кем хочу, как хочу, и таким образом, каким считаю нужным.

— Отлично, — ответил я не менее ледяным тоном. — Тогда общайтесь с кем-нибудь другим.

С этими словами я вышел вон из кабинета. Последним, что успел увидеть, были удивленные глаза Сидоренко. Он явно не ожидал такого поворота событий. Признаюсь, я тоже. Однако я не позволю общаться с собой таким образом. Не позволю даже пытаться прогибать меня под себя. Сидоренко же решил поговорить со мной, с позиции силы, показать, кто тут главный. Хрен ему. Со мной либо на равных, либо никак. Правда, возникала проблема с лицензированием, ну ничего. Это девяностые. Я найду способ, как решить ее иначе.

— Ого! Вы уже все? — Удивился Шнепперсон. — Виктор? Куда вы… то есть ты? Что такое?

Испуганный юрист бросился за мной следом.

— Пусть научится сначала говорить по-человечески, а потом уже зовет на встречи, — зло ответил я.

Перепуганный ситуацией Шнепперсон метнулся сначала ко мне, потом обратно в кабинет начальника. Я же спустился на первый этаж, пошел на выход, через пост охраны. Неожиданно меня остановил сотрудник.

— Простите, — выглянул он из своего решетчатого закутка, из которого управлял турникетом. — Летов? Виктор Летов?

— Ну? В чем дело?

— Вас к телефону, — мужчина протянул мне трубку.

Я вздохнул и взял ее.

— Виктор? Говорит Сидоренко, — раздался в трубке голос начальника разрешительной системы. — Не уходи. Мы начали, кажется, не с того конца. Вернись, пожалуйста. Поговорим. Думаю, найдем общий язык.

— Не с того конца начали вы, — холодно ответил я.

— Возможно. Но ты нуждаешься в моей помощи. А я, возможно, нуждаюсь в твоей. Глупо в эти времена не помочь друг другу, если есть такая возможность.

Помощи? Какой еще помощи? Признаюсь, это было необычное заявление. Чем я могу помочь целому начальнику разрешительной системы? Ладно, посмотрим, чего этот сноб от меня хочет.

— Хорошо. Сейчас вернусь, — сказал я и отдал трубку на пост охраны.

Потом пошел обратно, зашагал вверх по лестнице.

— Присаживайся, Витя, — сказал подобревший Сидоренко, когда я вошел в кабинет. — Мож выпьешь? У меня коньяк есть.