— Спасибо, конечно, — со скепсисом отозвалась на такую горячность наша Венера, — но я сама могу решать, кто меня будет трахать, а кто нет…

Надо отметить, чем чаще в этой комнате произносили слово «трахать», тем сильнее разрумянивалась Полина, неиллюзорно доказывая, что дедушка Фрейд был прав. Все подавляемые желания выплескиваются через рот — для компенсации.

— Ну нет! — с жаром выдохнула моя хаус-леди. — Пока я здесь главная, я не позволю ничего такого под своей крышей!..

Что и требовалось доказать.

— Вообще-то, под моей крышей, — поправил я.

— Ты еще мне поговори! — натурально прорычала красотка постарше. — Отвернуться не успеваю, как уже кого-то лапаешь!

— Полин, — прищурилась Маринка, — ты что, ревнуешь? Ко мне?..

— Так, все, хватит! — прогремело в ответ. — Хватит мне зубы заговаривать! Оба марш по своим комнатам! Я несу за вас ответственность!

Я уж было открыл рот, чтобы возразить: «Полин, это все компенсация! Дай мне сделать тебе „а-а! о-о!“ — и все твое недовольство сразу исчезнет…» Однако Марианка меня опередила.

— Хорошо, Полин, как скажешь, — изумительно покладисто согласилась она и поднялась с дивана.

— Сразу б так! — довольно выдохнула та. — Это ради вашего же блага!

Правда, глаза одной демоницы лукаво блеснули, чего моя управляющая по наивности не заметила, а я вот оценил. Ой, что-то же будет, да?..

Поздней ночью, когда уже во всем гостевом доме погас свет, а я лежал в кровати, готовый вот-вот уснуть, в мою дверь мягко постучали. Следом порог переступила одна прекрасная ночная гостья — в розовых пушистых тапочках и коротком розовом халатике. Светлые локоны игриво разлетались по плечам, а голубые глаза кокетливо мерцали в полумраке.

— Я тут подумала, — подходя к моей постели, проворковала Марианка, — а ведь ты прав… Это твой дом…

Пальцы с длинными голубыми ноготками неспешно поигрывали узлом на поясе халата, приковывая все мое внимание, заставляя гадать, что же скрыто под этой розовой оберткой.

— Так что это тебя я должна благодарить за то, что приютил, — продолжила ночная гостья, подставляя мне узелок, который смотрелся как бантик на подарке.

Не став медлить, я его развязал, с удовольствием развернул эту розовую обертку и залюбовался обнаженным девичьим телом.

— Ну давай, — добавила владелица этих идеальных прелестей, крайне довольная тем, как я на них смотрю, — возьми с бедной девушки плату за проживание…

О таком меня не надо просить дважды. Подхватив красотку за ее безупречную попу, я утянул ее на кровать и подмял под себя.

— Ну давай, — сказал я, нависая над ней, — расплачивайся, — и жадно поймал ее губы.