— Пожалуйста… — едва слышно прошептала Рин. Слёзы уже текли по щекам, но голос Каору оставался непреклонным.

— Делай, что я говорю.

Рин сдавленно кивнула и шагнула к мужчине. Тот стоял неподвижно, как манекен, глядя куда-то поверх её головы.

— Простите, — прошептала она, но даже ей самой её голос показался пустым, мёртвым.

Она медленно обняла его, положив дрожащие руки на его широкие плечи. Он не шевельнулся, не обнял в ответ — просто стоял, позволяя ей совершить этот жест.

— Молодец, — раздался в наушнике голос Каору, теперь почти довольный. — Постойте так немного. Уверена, Казума не пропустит такое… представление.

Рин зажмурилась. Боже…

…

Я шёл к дому Рин быстрым шагом. Её телефон был недоступен. Наверное, села батарейка. Может, она решила заглянуть домой? Сделаю сюрприз, встречу! Уже предвкушаю её смущённую улыбку…

Но чем ближе подходил, тем отчётливее чувствовал что-то странное на душе. Не знаю, как это объяснить. Просто мозг стал складывать кусочки пазла и информировать меня неприятными мыслями. Я подошёл к лестнице и почему-то бросил взгляд на ту самую парковку.

И замер.

Нет…

Это же шутка, да?

Там, у машины, стояла Рин. Тонкая фигура, длинные волосы, которые еле трепал ветер. И она обнимала какого-то мужика.

— Какого х… — воздух застрял в горле.

Глаза сами сузились, а разум отказывался принимать то, что видел. Высокий тип в костюме, Рин, прильнувшая к нему так близко, что казалось…

Я почувствовал, как в груди что-то оборвалось.

За что? Почему…

Внутри стало пусто и холодно, как будто воздух разом вышел из лёгких.

Это… уже было.

В памяти вспыхнула та сцена — Рин с другим парнем на этой же парковке, их силуэты в свете фонарей. Тогда я стоял в стороне и решил уйти. Потому что она не принадлежала мне. Потому что я не имел права.

Но сейчас…

Сейчас всё иначе.

Секундное оцепенение прошло, разум взорвался, а ноги сами сорвались с места. Я бросился к ним через всю парковку. Дыхание вырывалось рваными глотками, а сердце колотилось так, будто хотело проломить рёбра.

— Эй, ты! — прорычал я, хватая этого ублюдка за плечо и разворачивая к себе.

Тот повернулся медленно, его выражение лица оставалось каменно-спокойным, но в глазах читалось что-то вроде досады.

— Что за херня⁈ Вы чё тут делаете⁈ — моё дыхание сбилось, голос звучал громко, хрипло. Я зыркнул на Рин, которая стояла неподвижно, будто застыла на месте. — Рин… ты…

Мой взгляд встретился с её глазами. Она была мертвенно-бледной, губы подрагивали, во взгляде читалось нечто такое, от чего моё сердце сжалось ещё сильнее — боль, вина и отчаяние.