— Может это ты слишком ловкий? — шутливо спросил я, отцепив с хвоста питомца колючку. —Я вот, например, переживал, что в тебя попадут.

— Ну мазнули пару раз, — уклончиво сказал Вольт, широко зевнув.

— Та-ак, — я остановился и посмотрел на него с подозрением. —Ты у нас что пуленепробиваемый?

— Ну-у, — в тон мне протянул он. —Я же не простой пёс, я — часть элементаля и всегда им был. К тому же, я сто лет был статуей. Как думаешь, из чего эта статуя была?

— Думаю, что ничего не знаю ни о тебе, ни об элементалях, — я покачал головой и продолжил путь.

Добравшись до ближайшей развилки, ушёл чуть в сторону от основной трассы и направился в сторону Голицыно. Мне не нравилось, что мой питомец до сих пор что-то скрывает от меня. И ведь не расскажет ничего, пока не решит, что пришло время и я готов.

Я уже думал о том, что мы с Вольтом не единожды сражались с монстрами, а на нём не было ни царапины. Было у меня ощущение, что и в Каньоне он пропал не только потому, что его демоны утащили. Он мог подставиться специально, чтобы привести меня к элементалю. Ну или только так он мог найти вторую часть себя.

В таких мыслях я прошёл пару часов и остановился на привал. Мы как раз миновали Хлюпино и прошли через развилку между Большим кольцом и Звенигородским шоссе. Машин было мало, но это и хорошо — в таком виде меня никто бы не согласился довезти. Это же не Рубеж, где все привыкли к воякам и рубежникам в драных доспехах и крови.

Устроившись в небольшой лесопосадке, я прислонился спиной к дереву и прикрыл глаза. Долго отдыхать нельзя, иначе я усну. Жаль, что съестного в поместье не было, так бы хоть подкрепился, ну да что уж теперь.

— Князь, а князь, — протянул Вольт, ткнувшись носом мне в бок. —Ты обиделся что ли?

— Вот ещё делать мне нечего, кроме как обижаться, — я приоткрыл глаза и покосился на пса. —Устал просто. Поесть бы сейчас, а потом в ванной поваляться часик.

— Так немножко осталось, — Вольт боднул меня лбом и положил голову мне на колени. —Мы же как раз по этому шоссе ехали в прошлый раз, я дорогу запомнил. По прямой всяко быстрее, чем по трассе.

— Угу, — я рассеянно почесал за ухом пса.

С чего это он вдруг такой ласковый стал? Задумал что-то или подлизывается? И вообще он перестал отвечать на мои спонтанные мысли. Я ведь чего только про него не думал во время пути, а он только на прямое обращение откликается. Странно это всё.

Отдыхать, конечно, было хорошо, но хотелось дойти до санатория пока ещё не совсем стемнело. Пришлось вставать и топать дальше. Вольт послушно плёлся рядом, не шутил и не язвил. Может он тоже устал?