По ноздрям сразу же ударил запах жженой резины. Противный, что ни говори. Но куда противней мне стало, когда я увидел ЕЕ, личную помощницу моего драгоценного братца, Лану Белоф. Роковая красотка фурией вырвалась из роскошного салона автомобиля, еще до того, как тяжеленный лимузин окончательно дочертил свой тормозной след.

— Председатель! — метнулась к Арею высоченная блондинка в белоснежном брючном костюме.

Подлетев к брату, она первым делом профессионально поправила его растрепавшуюся после удара биты прическу, а после с явной тревогой осмотрела поистрепавшийся за время нашей семейной ссоры костюм. Увиденное ей явно не понравилась, и потому уже в следующую секунду помощница грозным окриком подозвала к себе водителя.

— Ко мне!

Дверь лимузина снова распахнулась, и автомобиль, как по мановению волшебной палочки, «выплюнул» из своего салона рослого мужчину в черном плаще. Притом мужчину весьма расторопного. Вскоре он уже находился в каком-то метре от секретарши и пожирал моего брата глазами, в ожидании следующих указаний.

Хороший песик. Впрочем, других в семьях последователей богов и не держат. Другое дело, что помощницу брата такое поведение водителя нисколечко не впечатлило, поэтому вместо заслуженной похвалы она одним грубым движением сорвала с его плеч черный плащ. После чего этот же плащ, но уже куда более аккуратным способом оказался накинут на плечи Арея. Сам же водитель остался стоять в рубашке и брюках все того же черного цвета.

— Так намного лучше, — уже более спокойно произнесла Лана и с неудовольствием покосилась на переминающегося с ноги на ногу охранника.

Тот бедняга не знал, куда деть собственные глаза. Его взгляд непрестанно блуждал между лицом Арея, лацканом пиджака Ланы, на котором поблескивал значок компании «Навь», и портупеей водителя, с торчащей из нее рукояткой крупнокалиберного пистолета.

Видимо, сообразив, что никаких осмысленных действий ждать от впавшего в прострацию охранника не стоит, Лана сама взялась за дело. Приблизившись к мужчине она одним выверенным, заученным движением поместила в его нагрудный карман черно-белую визитку.

— «Навь» все оплатит.

После этой короткой фразы Лана Белоф моментально потеряла всякий интерес к охраннику и вернулась к нам с братом.

— Председатель, звонил посол Месопотамии, просит принять его на час раньше. Ваша фотосессия для журнала «Божественный лик» так же переносится…

— Избавь меня от этих ненужных подробностей, — холодно ответил ей Арей. После чего потянулся к карману своих изодранных, уже не столь белоснежных брюк, и извлек наружу черный, порядком помятый конверт, с оттиском из белого сургуча. — Это тебе, — протянул он мне его, а затем добавил: — От отца.