Сама реальность дрогнула! Огромный выброс энергии породил черную дыру в миниатюре. Данная гравитационная сила плевать хотела на пространство и время… Заклинание также мгновенно схлопнулось, как и появилось, оставив после себя искореженное тело Сигизмунда.

Мужчина потерял еще одну руку, одна нога у него была сломана сразу в четырех местах, внутренние органы кровоточили. Это был конец.

— Постой… — сплюнув кровью и тяжело дыша, попросил меня польский король. — Мои дети, моя семья… Не трогай их! Умоляю!

— Это всё? — спокойно спросил я, занося меч над своим противником, над тем, кто отдавал приказы жечь города и села России, над тем, кого не мучила совесть, когда польский драгун заносил меч над русским народом.

— И… Можешь дать сигаретку? Хочу покурить перед смертью…

Око подсказало, что король не врал. Да и резерв его был высушен начисто. Ему оставались считанные минуты, и он прекрасно это понимал. Держался он достойно. Это заслуживало встречной любезности.

Вынув из его нагрудного кармана пачку сигарет, я вставил папиросу ему в рот. Щелчком пальцев я заставил папиросу воспламениться.

— Спасибо… — с грустью сказал Сигизмунд и затянулся… — И еще раз прошу… Не трогайте семью!

— Я не монстр. — успокоил я несчастного.

— Это были Первые…

— Кто?

— Перв…- с последней затяжкой мужчина закашлялся, вздрогнул и отошел в иной мир…

Я прикрыл глаза мертвеца ладонью, поднял с земли его зубчатую корону, сунул артефактную косу в подпространство и направился во дворец. Ни один гвардеец не попался мне на пути. Все они сломанными куклами лежали во дворе.

Миновав несколько больших залов и анфилад, я добрался до тронного зала. По моему опыту за тронном должен был находится кабинет правителя, а где-то сбоку — комната с казной.

Дверь кабинета была закрыта изнутри. Легким импульсом власти я вышиб ее и вошел внутрь. На диване сидело всё семейство почившего… Супруга, мать и трое ребятишек. Самому старшему, наверное, было лет тринадцать. Они все дрожали, всхлипывали и не понимали, что происходит.

Завидев в моих руках корону, королева поднесла ладошку к губам и беззвучно зарыдала. Я мрачной тенью направился в их сторону.

Присев на корточки перед самым старшим мальчишкой, я внимательно посмотрел ему в глаза. Он был вылитый отец.

— Король умер… — сказал я и нацепил окровавленный венец на голову мальчугана. — Да здравствует король!

— Что с нами теперь будет⁈ — воскликнула старуха, с опаской покосившись в мою сторону.

— Будете жить. — на идеальном польском сказал я. — Но сперва вы откроете мне казну, а после — подпишите мирный договор с Российской империей! Ясно?