Стоило ему тогда оторваться от моста и повиснуть горизонтально, как ранец потянул его назад, в результате чего ноги Ника оказались выше головы, а сам ранец чуть было не слетел через голову.

Ник тогда вцепился в переливающийся перламутровым светом мост и две минуты не мог заставить себя продолжить движение, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди. Когда же адреналин перестал кипеть в крови, парень почувствовал вселенскую усталость, апатию и полное равнодушие к дальнейшему.

С трудом взяв себя в руки и уничтожив шоколадный батончик, Ник всё же продолжил движение, но с каждым преодоленным метром чувствовал, как тело устает все быстрее и сильнее.

Он уже несколько раз хотел бросить основной рюкзак, но каждый раз его останавливал здравый смысл. Что он будет делать в горах без палатки, коврика, спальника и доброй половины продуктов, не считая прочей мелочевки, типа бахил с кошками?

Стоило ему представить ночевку под открытым небом, как мысли бросить рюкзак мгновенно улетучивались.

— Чёртова бездна, — пробурчал Ник, которого также напрягал «пустой» воздух. Сколько бы он не дышал, в организм не попадало ни капли праны (прим. автора: жизненная энергия ). Будто пространство над пропастью было… безжизненным.

Хотя, наверное, так оно и было. Учитывая отсутствие самого слабенького ветерка, воздух был какой-то неподвижный и действительно мёртвый.

Вынырнув из невеселых мыслей, Ник посмотрел в сторону гор. По его прикидкам он находился примерно посередине моста.

«Главное, — неожиданно подумал Ник, — чтобы фонарик не вырубился».

Если бы Ник был крутым йогом, который может контролировать свой ум, он бы ни в коем случае не пропустил бы такую мысль. Задавил бы на корню, испепелил, развеял! Но дурацкий мозг не спрашивал разрешения, подкидывая несвоевременные мысли…

«Главное, чтобы фонарик не вырубился…».

От осознания, что фонарик работает уже четвертый час, касаясь, при этом, холодной поверхности кромки, Ника бросило сначала в жар, потом в холод. Руки оцепенели, а ноги, крепко обхватившие мост, свело судорогой.

Он висел над пропастью и с ужасом смотрел на светящуюся кромку, ожидая, что она вот-вот погаснет, а с ней погаснет и мост.

Но минута проходила за минутой, фонарик работал исправно, и мост все также сиял как бриллиант.

С облегчением переведя дух, он подтянул рюкзак поближе к себе и пополз дальше.

«Главное успеть до рассвета, — подумал Ник, — с фонариком ничего не случится!».

И вот тут-то фонарик моргнул. А вместе с ним моргнула и кромка с мостом.

Ослепительно яркое свечение кто-то будто притушил, и Ник почувствовал, как мост, в который он вцепился, тает. Но стоило фонарику заработать, как внутреннее сияние разгорелось и наполнило мост, вернув его исходное состояние.