— Слушай, а не зря все это затеяли? — Улучив момент, ко мне подсел Вячеслав с глиняной миской в руке. — Пусть бы они друг друга перебили, нам-то зачем лезть?

— Что-то я сомневаюсь, что они там до последнего солдата и тем более мага будут биться, — подумав, как сформулировать ответ, пояснил я свою точку зрения. — Пободаются всерьез, а когда станет понятно, кто побеждает, отступят. Сам же слышал, они уже договорились о мире. И сколько их останется?

— Думаешь, много?

— Нам хватит, — поморщился я, вспоминая цунами, чуть не смывшее нас. — Приплывет штук двадцать магов, и ничего мы не сделаем. Нет уж, нам по щекам уже надавали, в переносном смысле, теперь наша очередь. Нужно ответить так, чтобы все зубы вылетели. Чтобы запомнили навсегда. Опять же, сам знаешь, договариваются с сильным, а мы для них пока кучка отбросов на клочке земли.

— Хочешь показать силу, значит… — понимающе кивнул безопасник. — Не боишься, что они потом сообща нас угробят?

— Если все пойдет так, как я задумал, — проворчал я, — то у них останутся только мелкие лодки. У всех. Исключительно для рыбалки, чтобы с голоду не сдохли.

— Злой ты! — усмехнулся Слава и, достав длинную палку, поворошил дрова в костре. — Чего вдруг? Нет, с империей все понятно, это враги, а островитяне? С ними-то пока боя не было?

— А про ультиматум ты слышал? — скривился я. — Значит, я всех людей должен выгнать и воевать с имперцами «честно», имея только сотню баб и детей, так? Мораторий они, скоты, нам объявили… А почему?

— Потому что это их традиции? — предположил Слава.

— Потому что кто-то у них говно из нужников черпать должен! — рявкнул я и, опомнившись, понизил голос. — У них нищих для черновой работы не хватает. Все к нам бегут! Тоже мне, аристократия местного разлива! Тебе ничего это не напоминает?

— А ты решил побыть местным дедушкой Лениным? — посмотрев мне прямо в глаза, спросил безопасник. — Кто был ничем, тот станет всем?

— А ты против? — послышался напряженный голос Феди за моей спиной.

— Федя, сядь! Мы просто разговариваем. — Я кивнул на бревно рядом с собой, а потом, повернувшись к безопаснику, ответил: — А мне пофиг! Эти люди мне доверились, и мне плевать, кому там что не нравится. Может, вас там, в конторе, учат на все смотреть со стороны выгоды, а нас в армии учили своих не бросать.

— А они уже свои? — продолжал задавать неудобные вопросы Слава, обдумывая что-то про себя.

— А для тебя нет? — уточнил я. — Ты сколько месяцев среди них живешь?

— Может, ты и прав… — просто кивнул Слава, поднимаясь на ноги. — Пойду я. Когда отплываем?