— Дмитрий Константинович, пока все спокойно, Протесты мирные, стычек нет. На снимках со спутника видно, что площадь палаточного городка у кампуса увеличилась на четверть за последние три дня. Вряд ли ввели оранжевый уровень из–за пикетчиков.

— Согласен. Вот что, понаблюдайте за ситуацией. Если введут повышенный уровень угроз в городе, значит это из–за протестующих. Если повысят уровень опасности во всем штате, то это связано с внутренней безопасностью. Как будет информация, сразу доложить!

— Слушаюсь!

— Вот еще что. Есть мнение, что, возможно, резиденту придется покинуть кампус раньше срока. Наниты и чип уже у резидента, модификация организма пройдена, программа минимум выполнена. Чем дольше наш человек в кампусе, тем больше возможность его раскрытия. Проработайте вариант экстренной эвакуации резидента. От варианта с ранее запланированной эвакуацией мы не отказываемся, но нужен запасной вариант.

— В какой срок надо проработать срочную эвакуацию?

— Планирование — сутки, еще через двое суток все должно быть готово. Исходите из срока начала проведения операции по возращению от трех до шести суток. Все ясно?

— Так точно! Разрешите идти?

— Идите!

Лейтенант вышел, оставив полковника в одиночестве рассматривать свежие спутниковые фотографии с перекачанными орками. Впрочем, полковник недолго любовался на зеленых уродцев. Со словами: «Тьфу, нечисть! И надо же было до такого додуматься!», он в раздражении плюнул и запер фотографии в сейф.

* * *

Пока я шел к себе в номер, выскочило сообщение от Кати: «Привет! Как самочувствие? Напиши, как освободишься». Написал: «Привет, все нормально, иду в гостишку». Тут же пришло в ответ: «Супер, буду у тебя через пятнадцать минут». Вот же бесцеремонная девушка. Просто поставила перед фактом! Дошел быстрым шагом до номера, только вошел, как раздался требовательный стук в дверь.

Открыл, на пороге стояла улыбающаяся Катерина. — Ну что, герой? Дай на тебя посмотреть! Да не сверли ты меня так глазами! Пропустишь меня, или так и будем разговаривать на пороге?

— Чем обязан? Пришла поржать над одним самоуверенным коллегой? — посторонился, пропуская Катю внутрь и в очередной раз зацепившись взглядом за нижние девяносто. Сегодня она была опять во всем спортивно–облегающем.

— Испугался? Вчера ты был храбрее… Давай, иди к свету.

Я подошел к ней, и она, взяв меня за подбородок, повернула мою голову сначала влево, потом вправо. — Так, ну следов не осталось, нос целый, синяков и шрамов нет.

Я перехватил руку девушки и сжал ее в своей руке. — С какой целью интересуешься? Мы не на публике, переживания за мое здоровье можешь не изображать.