— Отец… — вставил слово Константин Леонидович.

— Помолчи, сын, — отрезал глава рода, оборачиваясь к нему. — Я тебе доверил воспитание детей, и посмотри, что из них выросло. Не прошло и недели, как Моровы нас обскакали по всем фронтам. Прямо из могилы Александр Васильевич утер мне нос!.. Их последний представитель, не получавший должного образования, учившийся ремеслу на дому у деда и ни разу на практику не выезжавший, щелкает задачи по темной магии как орешки. А твои дети, которых натаскивали больше десяти лет на эту работу? Сергей, уж прости за откровенность, кроме баб и карт вообще вокруг ничего не замечает. И сразу же настроил Морова против Легостаевых.

Внук склонил голову, пытаясь стать менее заметным. А по помещению потек легко уловимый запах тлена. Глава рода не показывал своих эмоций, но по тому, как магия смерти проступала в физическом воплощении, было ясно: Леонид Викторович в лютом бешенстве. Настолько, что его магия сочилась из магического фона, обычно невидимого невооруженным глазом, в реальный мир.

— Я отправляю твою дочь наладить отношения, исправить ошибку Сергея, — продолжил глава рода. — И что в итоге я получаю? Конфликт на ровном месте из-за того, что Варя не сумела бабское любопытство удержать.

— Я не… — начала было вспыхнувшая девушка, но тут же была прервана.

— Молчать! — хлопнул ладонью по столу Леонид Викторович, и вместо лица у него проступили кости черепа, полыхнувшие черными провалами глазниц. — Вы у меня оба отправитесь на переобучение! И не вернетесь оттуда, пока я лично не решу, что вас можно в люди выпускать. Где твои успехи по делу Солнцевых? Почему вокруг одни трупы и до сих пор не найдено ни одной зацепки? Почему после стольких сил и средств, вложенных в твое образование и карьеру, весь прогресс — дело рук Морова? Я зря тратил время на вас двоих?

Родные молчали, ожидая, когда приступ ярости пройдет. Концентрация тлена в столовой медленно снижалась, и это было хорошим знаком — дышать стало уже невозможно, чтобы не вдохнуть овеществленной магии смерти.

— Значит. Так, — раздельно произнес Леонид Викторович. — Государь дал нам три дня. Если род Легостаевых не найдет кровавый культ за это время, о расположении императора можно забыть. Со службы нас выгонят с позором за несоответствие, привилегий лишат. Надо ли говорить, сколько родов пожелает отобрать у нас все, что мы нажили?

— Нет, отец, — ответил за всех Константин Леонидович.

— Дальше. Варвара, слушай меня внимательно, — обратился к внучке глава рода. — Ты сейчас же собираешься и едешь к Ивану Владимировичу. Поднесешь ему от меня подарок. И проследи, чтобы он его принял. Надо будет — в постель к нему полезешь…