Намылив голову, я подумал, что на месте Ларионовой Большакова уже тащила бы меня к алтарю. И мне нравилось, что Маргарита честно сама попросила о времени. Человек зрелый мыслит иначе, у него есть понимание ответственности за принятые решения.

Тяжело быть древним магом среди детей.

Закончив с водными процедурами, я накинул на себя халат и покинул ванную. Завтрак уже был накрыт, мои ноздри уловили аромат кофе и яичницы на беконе.

Поесть — и в новый учебный день.

* * *

Московский особняк Большаковых .

Евгений Игоревич вошел в комнату внучки. Кристина Гордеевна была занята выполнением домашнего задания. А потому девушка не сразу заметила присутствия Дубинина. Но и дед сам не торопил, наблюдая за тем, как увлеченно она покусывает кончик карандаша и заправляет прядь за ухо, когда задумывается.

— Ой, прости, я тебя не заметила, — отложив принадлежности, Большакова поднялась из-за стола и пересела на мягкий диван. — Увлекалась…

Евгений Игоревич спокойно кивнул и, присев в кресло, закинул ногу на ногу.

— Приятно видеть, что ты так увлеченно изучаешь… Что там, кстати, у тебя?

Кристина Гордеевна подняла учебник в мягкой обложке с тиснением фиолетовым цветом.

— Темная магия, первый курс, — прочитал дед, после чего перевел взгляд на внучку. — Смотрю, тебе нравится учиться в академии. Как у тебя с другими студентами? Нашла друзей?

Большакова в ответ вздохнула.

— Ну, я бы не сказала, что мы нашли общий язык, а кое-кто и вовсе умудряется меня бесить одним своим присутствием, — признала она. — Но возможность получать уникальные знания примеряет меня с этим странным обществом. Скажу честно, меня до сих пор удивляет, что преподаватели уделяют основное внимание не благородным студентам, а простолюдинам.

Евгений Игоревич кивнул.

— Это как раз объяснимо, — заговорил он. — Государь делает ставку именно на неблагородное сословие. Так что в первую очередь дипломы и знания должны получить простолюдины. А благородные платят за доступ к тайнам магии, а значит, это мы в первую очередь заинтересованы в собственном развитии. Если не хотим отстать. Конкуренция — та еще тварь, многие дворяне окажутся пережеваны ей и выплюнуты на обочину жизни.

Кристина Гордеевна смотрела на деда с удивлением.

— Звучит… цинично, — со вздохом признала она. — Тебе стало что-то известно?

— Нет, всего лишь простая логика, — развел руками Евгений Игоревич. — Императорская семья давно ищет способ нивелировать преимущества дворян. И эта академия — заметь, всюду подчеркивается, что она первая, а не единственная — станет тем камнем, который повлечет за собой лавину.