— Я врач. Мне не обязательно знать такие вещи.

— Насиловал молодых девушек. Двадцать восемь жертв дали показания. Несколько из них — аутисты из-за детских травм. Суд длился шесть лет, и его признали виновным. Мать одной из жертв избили до полусмерти перед судом. Она до сих пор в реанимации. Пятерым свидетелям угрожали расправой.

Ирина перевела взгляд на старика в камере. Тот поднял голову и лениво глянул на нас.

— Он богат. Если его выпустят по состоянию здоровья, всё пойдёт коту под хвост, — добавила она, почти шёпотом.

— Понятно, — пробормотал я. Врач, да. Но с таким резюме даже у меня руки чешутся, чтобы закончить всё побыстрее.

Смерть? Не. Когда Неля пыталась шлёпнуть меня пулей из винтовки, мысли о мести даже не возникло. А вот этот дед… Он второй в моей жизни, кого я реально хотел отправить на тот свет.

Я оглянулся. Ирина внимательно следила за каждым моим движением.

— Это слепая зона для камер, — коротко сказала она.

— Благодарю, — кивнул я. — Можно войти?

Она нажала пару кнопок, и дверь камеры открылась.

Вошёл, чувствуя, как тишина давит на уши. Ирина ушла, оставив нас вдвоём.

— Привет, — подошёл к старику, нагло улыбаясь. Вот уж не думал, что эта игра мне так понравится.

Старик тоже улыбнулся. Такой добрый дедушка, прямо Дед Мороз в отставке.

— Привет. Это твои питомцы? — он кивнул на демонов за решеткой. — У меня тоже дома собачки есть. Надеюсь, они в порядке. Хочу скорее их увидеть.

— Это вряд ли, — усмехнулся я и присел на кровать рядом. — Меня тут по делу вызвали. Осмотр проведу.

Старик только мило улыбнулся, не двинув ни мышцей.

— Парень, тебе деньги нужны? — прошептал он заговорщицки.

— Сколько предложишь? — ответил я, насмешливо прищурившись.

— Двадцать миллионов. Ты парень толковый, заслуживаешь, — он подался вперёд, ожидая, что я клюну.

— Двадцать? За такие деньги даже не интересно, — ответил я, чувствуя, как его самодовольная улыбка постепенно сникает.

— Назови цену. Ты ведь знаешь, что это разумно.

— Какой результат тебе нужен?

— Медицинская выписка. Подтвердишь, что я болен и меня выпустят.

Ха, выписку по здоровью он захотел? Не планировал я забирать его деньги, если честно. Но сперва решил приглядеться к старику. Пора уже решать, что делать дальше.

Старик выглядел, мягко говоря, неважно. Болячки, слабость — полный набор старческих бед. Если его упекут в тюрьму, долго он не протянет. А мне нужно решить: исцелить его, чтобы он подольше мучился в камере, или просто оставить дохнуть в одиночестве?

Конечно, второй вариант проще. Ничего делать не надо. Но вот незадача: если его выпишут по состоянию здоровья, этот хромой олигарх снова окажется на свободе. У таких богатеньких, как он, «освобождение по медицинским» — это фактически оправдание. Нет уж.