— Я знаю.

И тут раздался звонок в дверь. Я повесил трубку и пошёл открывать.

На пороге стоял старик с седыми волосами и козлиной бородкой, в руке трость. Одет, как истинный аристократ из лучших домов Ландона.

— Привет. Вы кого ищете? — поинтересовался я, оценивая его прикид.

— Я Фёдор Смирноф, хозяин спиртзавода, — представился старик и протянул руку.

— Привет, я Григорий, — пожал ему руку.

— Я вас знаю, вы спасли моих людей.

— Заходите, — пригласил его, слегка ухмыльнувшись.

Зайдя в гостиную, Федор удобно развалился в кресле.

— Чай или кофе? — лениво спросил я.

— Чай. Спасибо, — отозвался он с благодарностью.

Я не спешил, заварил чай, поставил перед ним. Взгляд мой был холодным и цепким.

— Чем могу помочь, господин Фёдор? — поинтересовался я, всматриваясь в его лицо, полное чего-то вроде уважения.

— Я здесь, чтобы поблагодарить вас. Вы отличный человек, — он с ухмылкой выложил чек на стол.

На мгновение я застыл. Серьёзно? Деньги? Я медленно покачал головой.

— Извините, но это лишнее.

— Почему? — удивился Фёдор, не ожидав такого ответа.

— Это не моя заслуга, — с безразличием произнёс я.

— Награда по праву ваша, — он пытался настаивать.

Но я лишь продолжал качать головой. Если бы это было за что-то профессиональное, как лечение, я бы взял деньги. Это нормально — брать за работу. Но спасение людей из огня? Я туда полез вовсе не ради героизма.

Во-первых, Бим уже был там. И да, Морозка тоже.

Так что я не сильно рисковал. И потом, мне уже достался второй камень за это. Зачем ещё деньги?

Чек, конечно, был на солидную сумму, но нет. Я не продаюсь дважды за одно и то же. Принципы, знаете ли.

У меня их три: не лезть на рожон, не бросать людей в беде и не делать зла. Если одно противоречит другому, я выбираю второе.

Например, лечить извращенца в тюрьме — это как раз нарушение третьего принципа. Поэтому я и не стал это делать.

— Господин Фёдор, не ставьте меня в неудобное положение, — сказал я, отталкивая чек обратно.

— Э-э… Ну ладно. Если что понадобится — звоните, — он широко улыбнулся, встал, собираясь уходить.

— Конечно. Кстати, господин Фёдор, слышал земля у моря в Сочи вам принадлежит? — поинтересовался я, как бы между делом.

— Эта пустошь? Да, моя. Хотел там винокурню поставить. Но почва там дрянная и гористая.

— Нет, я дом хочу построить. Пока что только идея, — лениво бросил я, откидываясь на спинку кресла.

— Ну, дом — это другое дело. Но там три километра до дороги. На это уйдёт минимум пятнадцать миллионов, не меньше.

— А сколько земля стоит?

— Вы уверены, что хотите её купить? — спросил он, с подозрением прищурившись.