— Так это люди вот так спорят? — рядом со мной присел Ужору, смотря на сцену с искренним интересом. — Глядя на это, я начинаю думать, что мои споры с Самаэлем и Морозкой — детские шалости.

Я хмыкнул, не вникая. Споры — не моя тема, особенно когда на кону просто оскорбления.

— Знаешь, почему я не ел перед тем, как ложиться с тобой в постель? — взревел Иван, словно пытаясь последней фразой спасти честь. — Потому что боялся, что стошнит, как только увижу твоё тело!

Ирина ухмыльнулась. Я видел таких женщин раньше, они ломают парней играючи.

— Ты думаешь, я сплю с таким, как ты? Лучше куплю вибратор за две тысячи!

Я приподнял бровь. Иван в этом моменте выглядел жалким, но Ирина была на высоте.

— По крайней мере, это может доставить мне удовольствие. А ты?

Тяжело быть таким беспомощным, как Иван. Прямо жалко парня.

— Да пошла ты, тварь, — выдохнул он.

— Если я отправлюсь в ад, то точно возьму тебя с собой.

Ужора хмыкнул, всё ещё следя за их словесной битвой:

— На их месте я бы предложил одно — самоубийство. И дело закрыто.

— Лучше всего прострелить себе лоб, — добавил Черныш, неожиданно подключаясь к разговору. — Это быстрая смерть, никакой боли.

— Почему все выбирают снотворное? — задумчиво спросила Морозка, тоже интересуясь темой. — Духи, которых я встречала, все погибли от передозировки.

— Самый безболезненный способ, — сказал Черныш, поучая их. — Снотворное не усыпляет сразу. Это как тонуть в кипящей воде, медленно задыхаясь. Поверьте мне, лучше не рисковать.

Через двадцать минут парочка устала от своих баталий. Они, наконец, присели за стойку, тяжело дыша. Будто весь этот спор — их обычное дело.

— Чего ты тут забыла? — огрызнулся Иван, будто всё ещё не мог успокоиться.

— Проверяю, не прячете ли преступников, — сказала Ирина с улыбкой.

— Ты, надзирательница в тюрьме, взяла взятку и освободила преступника, а теперь меня обвиняешь?

Чёрт, оказывается, она ещё и тюремщица. Всё ясно — неудивительно, что такая властная.

— Думаешь, я такая же ничтожная, как ты?

И снова они готовы были разорвать друг друга на части, но телефон Ивана вовремя зазвонил.

— Да, это Иван… Ясно. — Он закончил разговор и посмотрел на меня. — Григорий…

Ага, я понял, что снова вызов. Через мгновение на моём телефоне уже была информация — тот самый старый пациент. Ну вот, опять эта травмированная звезда лёгкой атлетики.

— Ирина, я вынужден откланяться. Было приятно вас увидеть.

— Прощай… Но что-то мне подсказывает, что ты ещё меня увидишь, — с какой-то странной уверенностью произнесла она.

— Эм… — нахмурился я. Психологию, что ли, изучала?