— Я просто умираю от нетерпения посмотреть его, — сказала она.

— Я на минутку, ладно? — сказал он, подошёл к двери, открыл её и вышел на ветреный двор, оставив дверь приоткрытой. Она поразмыслила, закрывать ли дверь за ним, но решила не делать этого. Она также поразмыслила, снимать ли перчатки, но и от этого отказалась. Снаружи она услышала, как с грохотом захлопнулся багажник автомобиля. Через мгновение он вошёл в комнату, неся кинопроектор.

— Я как раз думала, как ты покажешь фильм, — сказала Милли.

— У меня это было в багажнике, — ответил он и поставил его на пол.

— Ты всегда возишь кинопроектор в багажнике?

Улыбаясь, он сказал: — Ну, я не же могу притвориться, что не собирался показывать тебе этот фильм. — Он достал из кармана пальто небольшую катушку с плёнкой, поднял её, чтобы она могла рассмотреть, а затем положил на комод. Сняв пальто, он подошёл к вешалке в углу комнаты и повесил его на проволочную вешалку. Он снял шляпу-хомбург и положил её на полку над вешалкой. На нём был тёмный, почти чёрный, деловой костюм с тёмными полосками.

— Твоя жена что-нибудь сказала? — спросила она.

— О проекторе? Почему она должна была что-то сказать?

— Наверное, ничего и не сказала, — ответила Милли. — Наверное, многие мужчины утром берут с собой на работу кинопроекторы.

— На самом деле она его не видела, — сказал Фрэнк. — Я положил его в машину вчера вечером. — Он огляделся по комнате. — Я надеялся, что стены будут белыми, — сказал он. — Ну, может, полотенца белые.

— Ты собирался сначала принять ванну? — спросила она.

— Нет, нет, — сказал он, направляясь к двери ванной. — Я просто хочу сделать ширму. Из ванной донёсся его голос: — А, хорошо, — и через мгновение он вернулся, неся большое белое полотенце. — Посмотрим-ка, — сказал он, — по-моему, я могу повесить его над зеркалом, а? Переставлю туда столик и поставлю на него мой проектор. Ага. Пока она наблюдала, он подошёл к комоду, протянул руку над ним и накинул полотенце на верхний край зеркала, закрыв его. Она не сдвинулась с места, где стояла, совсем рядом с дверью. Обернувшись к ней, он сказал: — Может, тебе снять пальто?

— Ну... а фильм очень длинный? — спросила она.

— Шестьдесят секунд, если быть точным.

— А, ну, тогда ладно.

Она сняла перчатки и пальто. На ней был элегантный, строгий костюм и бледно-зелёная блузка. Пока она несла пальто к вешалке, Фрэнк снял лампу со стола, отодвинул стол, поставил проектор и включил его в розетку.

— Разве шестьдесят секунд — это не слишком мало? — спросила она.

— Нет, это обычная продолжительность. Некоторые даже короче. Тридцать секунд — вот такие бывают. Он поднял глаза от плёнки, которую как раз заправлял в камеру. — Тебе ведь не нужно спешить обратно, правда?