[1]Харам — греховные деяния, запрещенные в исламе.
[2]Намаз - каноническая молитва, один из пяти столпов ислама.
[3] Меззе – закуски из оливок и сыра
[4] Табуле – овощной салат с петрушкой, специями и булгуром или кускусом.
Глава 12
– Если бы я всегда получал то, что хотел.
Джан горько усмехнулся, откинул в сторону карандаш и зажал переносицу большим и указательным пальцами. В рабочем шатре, возведённом на строительной площадке, кроме него и Александра Фишера никого не было. Англичанин сидел напротив эмира, забыв о финансовых документах, что были у него в руках, и внимательно, но с некоторой долей иронии, наблюдал за ним.
– Да бросьте, господин Джан. С вашими деньгами и властью… Это ли не настоящая свобода, и выбора в том числе?
– Нет, мистер Фишер, и вы это скоро поймёте. Поймёте, что власть, она накладывает на человека ответственность, как раз и лишая свободы. Думаете, что, став политиком, вы обретёте превосходство и независимость? Сомневаюсь. Вы загоните себя в рамки. Станете тщательно обдумывать каждый свой шаг и каждое своё действие. Вы не сделаете ни одного публичного заявления, не согласовав любое слово с идеологами своей партии. Скажете, что уже сейчас не почувствовали этусвободу на собственной шкуре?
– Бьёте по больному? – Фишер недовольно сжал кулаки.
– Нет, просто предостерегаю.
Странно, но Джан в самом деле сейчас не желал зла своему врагу. Напротив, он ему сочувствовал, что бывало крайне редко. Если бы он сам мог получить то, что хотел. Точнее,ту, что хотел . Сидел бы он здесь, изучая инженерные чертежи и расчёты? Нет. Он бы без зазрения совести скинул всё на плечи совета старейшин, а сам уединился бы с маленькой искусительницей в домике своих родителей.
Шайтан! И почему эта девчонка уже столько времени не покидала его мыслей? Та, чьи волосы напоминали песок пустыни в лунную ночь. А глаза… серую предрассветную дымку. Но думать о ней сейчас было грешно и непозволительно. Та, другая, дочь его врага уже была поймана в мышеловку. Оставалось набраться терпения и ждать, когда Фишер сам нажмёт на предохранитель и захлопнет свою клетку.
– …Я не перестаю думать о ней, – Джан поднял глаза на Фишера. – Молю бога, чтобы с ней всё было хорошо, чтобы ей не причинили никакого вреда. Вы точно уверены, что Мари жива?
– У меня нет причин не доверять Осману.
– Господи, – Фишер устало потирал лоб ладонью, – я не хотел этого. Но во всём произошедшем виню только себя.
– Но мы же выяснили, что карьера политика к похищению вашей дочери не имеет никакого отношения. И то, в чьих руках сейчас находится девушка, прямо подтверждает эту теорию.