Князь обернулся за пятнадцать минут. Он был, как и Михаил, одет для дороги — пыльник, шляпа, высокие сапоги, в руках небольшая сумка.

— Поехали, — скомандовал он водиле, запрыгивая внутрь коляски. — В общем, новости такие, — тихо заговорил он, — пожар в твоём доме уже во всех газетах, я пробежался взглядом по паре заметок. Однозначно поджог. Видели двоих в чёрном, что ночью выходили из дома, потом полыхнуло. Городской страже никого задержать не удалось, хотя прибыли на место быстро. Про тебя ни слова. Просто написано, что подожгли дом.

— Понятно, — произнёс Михаил. — Думаю, со мной очень захочет поговорить следователь, как бы на меня это не попытались повесить.

— Насчёт последнего, точно нет, у нас алиби железное. Дом на момент пожара уже был не твоим, а поступил обратно в собственность купца, что тебе его сдавал. Ну да, вещи, конечно, там твои были, но роли не играет. Ты следуешь предписанию коллегии — покинуть столицу в установленный срок, это сегодня. Но допрос тебя точно ждёт, только не тут, а в Кемь, там тайная имперская канцелярия всё у тебя вызнает, где ты был и что делал.

— Жаль, что я этой скотине ничем ответить не могу, — вздохнул Михаил.

— Потом ответишь. А может, повезёт, и Долгоруков ошибётся, и тогда его свалят. И это будет лучше любого твоего ответа.

— Приехали, господа, — останавливая коляску напротив центрального входа на вокзал, крикнул водила.

Дмитрий ловко соскочил на землю и свистом подозвал носильщика с багажной тележкой.

— К поезду «Белоград-Нижнекаменск», — приказал он, — шестой вагон.

Крепкий мужик с медной бляхой работника степенно кивнул и принялся сгружать сумки.

Поезд отправился вовремя, Дмитрий успел даже выкурить трубочку на перроне.

— А тебя тут ждали, боярин. Так что, хорошо, что мы к самому отправлению прибыли, — заваливаясь на диван и вытягивая ноги, сонно заявил Тарковский.

— Уверен? — тут же напрягся Михаил.

— Да, уверен, — зевая и прикрыв рот рукой, ответил князь. — Когда мы садились, я заметил парочку мутных простолюдинов, которые глаз с тебя не сводили. Ты как раз отвернулся. Но в поезд они не сели. Пока можно расслабиться и поспать. Ночь была бурная, утро хлопотное, так что, давай подремлем, гвардии лейтенант.

— Согласен, дело нужное, — устраиваясь на втором диване, поддержал друга Михаил, — а то, зевая, скоро рот себе порву. Только, капитан, я уже не лейтенант гвардии.

— Ах да, забыл, — сонно заявил Дмитрий, — ты теперь просто лейтенант. Ну да ладно, а теперь спать. — И князь Тарковский мгновенно вырубился.

Когда Бельский проснулся, за окном сгущались сумерки, солнце уже село за высокие Аржакские горы, в нескольких километрах от которых проходила железная дорога. Он проспал больше восьми часов. Диван напротив пустовал, но его друг был рядом, из небольшой ванной комнаты слушался звук воды, и голос князя, который напевал популярный романс о чёрных очах. Через минуту он появился на пороге свежий, выспавшийся и гладко выбритый.