— Служба — мой интерес, — улыбнулся Михаил. — Направлен в расположение первого экспедиционного. Срок службы — пятнадцать лет.

— Надеюсь, вас не в солдаты… — он смутился и замолчал.

— Нет, погон лейтенанта меня никто не лишал, — улыбнулся Бельский. — Как ворота города откроются, отправлюсь в полк.

— Позвольте мне, в виде благодарности, прислать вам коляску и сопровождающего. Она будет ждать вас у крыльца гостиного двора в десять утра. Так же я отправлю с вами конверт полковнику Горецкому. Князь должен знать о том, что тут произошло.

— Не стоит беспокоиться, — попытался отказаться Михаил.

— Это мне ничего не будет стоить, — заверил его боярин Заславский. Так что, в десять утра коляска и сопровождающий будет вас ждать.

— Благодарю, от всего сердца, — пожав мягкую ладонь боярина, поблагодарил Бельский. — Не буду отвлекать, дел у вас много.

— Да уж, дел и вправду много, — согласился с ним Александр Тихонович, после чего посмотрел на молчаливого дьяка. — И у тайной канцелярии их прибавится. Как так вышло, Георгий Лександрович, что башибузуки хозяйничают в Создале, как у себя дома, а вы ни сном, ни духом.

Нифонтов скривился, вопрос неприятный, и ответить на него ему было нечего.

— Ну, да с вами, старший дьяк, мы чуть позже поговорим. — После чего комендант повернулся к Михаилу. — Забыл сказать, всё оружие и то, что в карманах и на поясах убитых вами врагов, принадлежит вам. Право трофея. У нас тут с торговлей артефактами и духовым железом гораздо проще. В любой лавке можно сбыть. Конечно, не так прибыльно, как в метрополии, но всё равно в накладе не останетесь. Туда, за портал, духово железо идёт только с имперскими караванами, остальное — контрабанда, за которую можно на кол попасть. За счёт этого империя держит цены. А здесь, пожалуйста, покупайте и продавайте, сколько угодно. Так что, если вам, ваше сиятельство, столько не надо, на улице Торговой есть парочка лавок, они в девять открываются, там вы сможете сбыть все излишки.

— Благодарствую, — улыбнулся Михаил. Мысль о пополнении кошелька его грела, уж больно тот быстро худел. — Моих четверо — двое у ворот, и вон те.

— Не претендую, — заверил его боярин, — мои люди их не тронут. Собирайте всё, что считаете нужным, вы заслужили. А теперь, мне и в правду пора, дела, большая часть гарнизона тут лежит. Ещё раненые. — Он вздохнул и пошёл в сторону лейтенанта, который уже давно ожидал, когда командование закончит разговор.

Михаил кивнул Нифонтову и пошёл собирать трофеи. Тела убитых им «инженеров» раскидало по площади. Поломало, конечно, слегка пожгло, но они были относительно целыми. Так что, два топорика с изрядной долей духова железа, добавленного в сталь, точно такие же, какими размахивали аборигены в воротах, ему достались. Ещё он поимел три золотых монеты и пару серебряных, это были уже местные деньги, не имперские. С трупов у ворот он поднял топоры и пяток золотых монет, а ещё один контейнер — артефакт с духом внутри. Вот что с ним делать, он совершенно не представлял, Нифонтов остался в кремле по своим делам. И тут Михаил увидел второго дьяка, с которым он зверодуха-медведя валил.