Пакистана, «Дьюбук» начал описывать круги. Поверхность океана была разделена на шесть участков, названных в соответствии с тематикой 11-го сентября: «Пентагон», «Пенсильвания», «ВТЦ-Север», «ВТЦ-Юг», NYPD и FDNY. Корабли передвигались непрерывно, но не выходили за пределы отведенных им квадратов, чтобы избежать столкновений. Это было вполне оправданное беспокойство. К началу октября на одном и том же небольшом участке океана наматывали круги десятки американских кораблей. Наш экспедиционный батальон морской пехоты постепенно отходил от своих планов по эвакуации гражданских лиц из Пакистана. Морские пехотинцы, охранявшие консульство в Карачи и посольство в Исламабаде, сообщали, что ситуация находится под контролем. Тем не менее, мы разделяли общие ожидания, что американские удары по Афганистану вызовут яростную антиамериканскую реакцию в соседних странах, поэтому не стали откладывать планы эвакуации и стали уделять больше внимания Афганистану. После ужина в обычный вечер вторника в северной части Аравийского моря я поднялся на верхнюю палубу и скользнул сквозь затемненные шторы к поручню снаружи. Корабль мягко покачивался на фоне темного океана. Без визуальных ориентиров звезды, казалось, качались взад-вперед прямо над головой. Далеко внизу я видел и слышал, как белая пена носовой волны скользит вдоль корпуса корабля, рассекая воду. Вот вам и мирный мир. Я вспомнил тот день в Школе кандидатов в офицеры, когда бомбили посольства в Африке. Я был таким наивным, все еще веря в тот день в так называемые мирные дивиденды. Теперь у моего поколения был свой Перл-Харбор, а я был пехотным лейтенантом в морской пехоте. Я мог бы учиться в медицинском колледже или ходить в костюме на работу. Как я мог так поступить со своей семьей? Мне стало интересно, сколько лейтенантов морской пехоты, служивших в декабре 1941 года, дожили до 1945 года. Мне всегда лучше всего думалось на свежем воздухе, на палубе. Свежий воздух, ветер и вид — даже на темный горизонт — возвращали меня к реальности. Арахисовое масло «Скиппи» и новости CNN в кают-компании были очень удобны, но обезоруживающе искусственны. Кают-компания для меня всегда находилась в Сан-Диего. В десяти тысячах миль от дома я ужинал, а затем открывал люк, целиком и полностью ожидая увидеть с кормы огни Коронадо. Но сегодня вечером огней не было вообще. Я представил себе десятки затемненных американских военных кораблей, а за ними — побережье Пакистана. В нескольких сотнях миль за ним, через горы и пустыни, находилась новая