Мы переехали в дом нв бульваре Монпарнас. Папаша Мак уже продал к этому времени пару работ своего приятеля — Сезанна и одну свою картину из рабочей жизни, заработав около трехсот франков прибыли. Мы сменили имидж Мака, теперь посетителей встречал не буржуа в костюме-тройке, каких полно среди артдилеров, а художник в испачканной краской блузе, которого только что оторвали от работы над очередным шедевром. Трюк имел успех и количество посетителей увеличилось вдвое.

На Гаагской конференции дело шло к ее завершению, нобелевскую премию мира вручили швейцарскому Красному Кресту, а не императору Николаю. Тем не менее, все продолжали славословить в его адрес и продолжали петь дифирамбы как Великому Пацифисту. Николай не показал виду, что удручен пролетевшей мимо нобелевкой — еще неизвестно, достойно ли Императору и ССамодержцу Всероссийскому принимать награду от какого-то промышленника Нобеля, пусть даже ее вручает шведский король. Газетчики трещали наперебой о кротости и миролюбии государя, что, мол, в сознании европейцев произошла смена образа кровожадного русского царя-агрессора на образ ангельского существа, пронизанного идеями человеколюбия.

Вот на этом фоне к Николаю и «подкатил» министр иностранных дел Японии с предложением заключить вечный договор о мире и сотрудничестве между Российской и Японской империями.

В Российских газетах сущность договора не освещалась, только общие слова о том, что руководствуясь стремлением к всеобщему благу и миру, враждующие стороны обещали забыть былые обиды и разойтись миром. Однако французские газеты где-то раздобыли предварительный вариант Договора, представленный японцами русскому Императору и, якобы, одобренный им, о чем было устно сказано японскому министру. Газеты опубликовали основные положения Договора, от чтения которых у меня волосы встали дыбом. Согласно этим положениям, высокие договаривающиеся стороны отказывались от каких-либо выплат, имущественных и территориальных претензий друг к другу. Русские войска должны были оставить остров Хоккайдо, Корея объявлялась страной под двойным протекторатом. Сеул делился на северную и южную части. Все, что было на Севере от демаркационной линии в Сеуле, отходило к Японии, все, что на Юге — к России. На Севере Кореи 200 — километровая полоса вдоль восточного побережья корейского полуострова отходила России. В Манчжурии нейтральный статус должен был остаться за Мукденом и в 50-километровой зоне вокруг него

Таким образом, Япония заняла большую часть Кореи вплоть до реки Ялу. Бухта Чемульпо объявлялась «порто-франко», зоной, свободной от налогов и имеющей нейтральный статус, не предполагающей постоянного нахождения войск и военных кораблей какой-либо из держав. Китай объявлялся зоной интересов Японии, вплоть до границы с Манчжурией, которая становилась зоной интересов России. Южные провинции с британским и французским присутствием не меняли свой статус, а Вэйхайвэй становился военно-морской базой Великобритании. Циндао или Киао-Чао, становился военно-морской базой Японии. Порт Далянь (Дальний в нашей истории) объявлялся «порто-франко».