1
НАЦИОНАЛЬНОСТЬ — ОДЕССИТ
Двадцатый третий роман (двадцать девятая книга)
цикла
«Вечный капитан»
1. Херсон Таврический (Византийский).
2. Морской лорд.
3. Морской лорд. Барон Беркет.
4. Морской лорд. Граф Сантаренский.
5. Князь Путивльский.
6. Князь Путивльский. Вечный капитан.
7. Каталонская компания.
8. Бриганты.
9. Бриганты. Сенешаль Ла-Рошели.
10. Морской волк.
11. Морские гезы.
12. Морские гёзы. Капер.
13. Казачий адмирал.
14. Флибустьер.
15. Флибустьер. Корсар.
16. Под британским флагом.
17. Рейдер.
18. Шумерский лугаль.
19. Народы моря.
20. Скиф-Эллин.
21. Перегрин.
22. Гезат.
23. Вечный воин.
24. Букелларий.
25. Рус.
26. Кетцалькоатль.
27. Намбандзин.
28. Мацзу.
29. НАЦИОНАЛЬНОСТЬ — ОДЕССИТ.
1
Мацзу помогла мне не только в предыдущей, но и в новой эпохе. В том направлении, куда она бежала по волнам, был берег. Я определил это по шуму разбивающихся волн. Погреб туда не спеша. Вода была теплая, агрессивных акул и кайманов здесь не бывает, потому что зимой холодновато. Голова малость потрескивала после встречи со столешницей, а на лбу зудела от соленой морской воды шишка, довольно большая. Обычно я выздоравливал, переместившись. На этот раз не повезло.
Сперва я подумал, что раздался ядреный такой раскат грома над материком. Вот, думаю, тайфун выдохнул напоследок не той стороной. Во второй раз прогрохотало еще мощнее и ближе, над морем. Звуки больше походили на разрывы бомб. Затем последовал обратный залп с моря, но взрывов я не услышал. На этом перестрелка и закончилась. Кто-то где-то неподалеку с кем-то повоевал на скорую руку. Видимо, было невтерпеж, не могли дождаться окончания тайфуна. Стреляли бомбами, значит, как минимум, попал я в девятнадцатый век. Уже хорошо. Было у меня опасение, что опять окажусь в каком-нибудь тысячелетии до нашей эры, когда перебраться из Желтого моря в Черное или хотя бы Красное — проблема трудноразрешимая, успеешь пожелтеть, покраснеть и почернеть по несколько раз. Надоела мне Азия, пора поближе к родной земле.
Берег оказался высоким. Я не сразу понял это. Темная земля сливалась с черным небом. Я почему-то ожидал, что будет низким, и не обращал внимания, что на высоте метров сто над уровнем моря цвет сменяется на более светлый. Меня больше беспокоило, не плыву ли я к скале, на которую не смогу забраться? Волны будут бить меня об нее, пока не кончится шторм. В бытность курсантом я по пьянке решил искупаться во время шторма на плохо оборудованном участке пляжа Отрада. Спрыгнуть в воду с волнореза, заливаемого волнами, не составило труда, а вот взобраться на него не получилось. Волна поднимала меня, била о каменный бок его и тут же стремительно оседала, не давая залезть. После нескольких попыток, ободравшись до крови, я рванул к берегу, покрытому валунами, где меня прокрутило, как в стиральной машине, и выплюнуло окровавленного на гальку. Глубоких ран не было, только мелкие порезы о мидии и содранная кожа, но выглядел жутковато. Впрочем, распитая на двоих с более умным однокурсником бутылка сухого кислого белого вина «Ркацители», которое мы называли «Раком до цели», судя по тому заплыву, не случайно, примирила меня с реальностью.