— Пожалуй, вы правы и в другом — для кораблей опасным врагом станет и авиация, недаром все морские державы поспешили обзавестись авианосцами. Наши моряки заверили, что 130 мм пушки можно переделать, что бы они стали способны стрелять по вражеским самолетам — стволам нужно придать большой угол возвышения. Так что мы произведем перевооружение, которое проделали вы — если опыт полезный, то почему его не перенять.

Сталин присел в кресло напротив испанского адмирала, пыхнул дымком и задумчиво посмотрел на собеседника. Негромко произнес:

— Мы скоро наладим производство собственных скорострельных пушек и крупнокалиберных пулеметов — есть очень хорошие образцы. И перевооружим ими соответственно все корабли нашего флота. Скажите, почему вы отказались от строительства авианосцев и новых линкоров?

— Они действуют в океане, сеньор Сталин, для ограниченных морских театров не нужны, ведь там они быстро станут жертвой массированной атаки пикировщиков и торпедоносцев берегового базирования. Мы провели учения, и пришли к этому выводу. Лучше построить несколько сотен самолетов — их можно использовать с большим эффектом, а по стоимости намного дешевле. Да и зачем — на итальянские линкоры есть британские, а на японские Ройял Нэви и американский флот. Колоний у нас немного, да и те уже не колонии, а составные части республики, которым никто не угрожает. Так что строительство линкоров и авианосцев ни к чему — как и вам. Достаточно крейсеров, субмарин и сильной морской авиации берегового базирования, чтобы отбить охоту у любого потенциального агрессора.

— А будь вы, адмирал, у нас морским министром, каким бы желали видеть наш флот?

Сталин улыбнулся, вот только вопрос был задан вполне серьезно, какие тут могли быть шутки…

Дахла

— Потеряв Марокко, мы приобрели нашей провинцией Сахару, и теперь она стала действительно испанской.

Франко посмотрел на бескрайнюю гладь Атлантического океана — морской ветерок изрядно смягчал жгучий зной, что шел от раскаленной летним солнцем выжженной пустыни. Свое назначение губернатором огромного, но совершенно безлюдного Рио-де-Оро («Золотая речка») он воспринял стоически — хотя это являлось более чем «почетной ссылкой». И было гораздо лучше «вечного изгнания», и тем более не сравнить с расстрелом, которого генерал заслуживал за военный мятеж два года тому назад.

А так вроде простили президентским декретом и отправили в огромную Западную Сахару, что по своим пространствам в 270 тысяч квадратных километров составляла чуть больше половины территории собственно Испании. Причем под его управлением была самая большая южная провинция, не меньше двух третей от этого обширного края, вытянувшегося на побережье Атлантики на восемьсот километров.