— Ты такой самоуверенный.

Но вот в голосе Сонъюна уверенности уже не хватало.

— Нет. Просто знаю о наших отношениях всё, что мне нужно. И могу точно сказать, что у тебя шансов — ноль. Юми не любит подобных выскочек. И держит тебя, скорее всего, потому, что видит в тебе рабочий потенциал креативщика. Который, правда, ещё раскрывать и раскрывать.

Сонъюну явно не нравилось ни то, что ему говорили, ни то, как именно это говорилось. А вот Чан чётко поймал тон и манеру говорить, которая угнетала парня, стоящего напротив.

— И зачем же ты меня тогда вызвал, если так уверен в Юми?

— Мне звонил её отец. И я не сразу понял, что он просто хотел манипулировать мною в своих интересах.

— Так-так-так, подробнее.

Для Сонъюна беседа приобрела явно неожиданный, но интересный поворот.

— Полагаю, что дело было так: твой отец, недовольный тем, что ты работаешь где-то на стороне, да ещё и наёмным работником, что по его мнению позорит фамилию Чхве, позвонил отцу Юми и приказал тебя уволить. Просто он не знает, что Юми работает сама, а не под крылом господина Ду Бон Нама.

Сонъюн тяжело вздохнул и вымученно улыбнулся.

— Да, — сказал он сквозь зубы. — Полагаю, именно так оно и было. Но ты тут причём?

— Отец Юми позвонил мне и сказал, что ты приходил просить её руки.

— Чушь, — выплюнул Сонъюн, впрочем, не особо уверенно.

— И я так подумал, но решил всё-таки выяснить правду. Поэтому вызвал тебя в Пусан.

— Но если ты сейчас всё это знаешь, то зачем я тут? По твоему мнению я же не угрожаю вашим с Юми отношениям.

— Не угрожаешь, — согласился с ним Чан. — А позвал я тебя, чтобы извиниться.

— Что⁈

— Всё верно, я хочу извиниться, что тебе пришлось тащиться в Пусан, и там подвергать свою жизнь опасности. Хочу, чтобы ты знал, это не со зла. Так уж вышло. Впрочем, полагаю, это пошло тебе на пользу.

Сонъюн мялся. Он не знал, как ему реагировать. Человек напротив него был моложе, хуже образован, но всё равно за один разговор заткнул его за пояс. И, казалось бы, извинился, но одним этим показал, что Чхве Сонъюн ниже Чана Ан.

Не принять извинения — будет признаком слабости. Принять — признанием того, что он оказался ведомым каким-то пареньком, который ещё даже школу не закончил.

Все эти мысли Чан легко считывал с лица собеседника.

— Я желаю тебе развить свои способности так, чтобы видеть не два выхода из каждой ситуации, а гораздо больше. И тогда ты принесёшь агентству Юми громадную пользу.

— Я понял, — Сонъюн кивнул, развернулся и пошёл к автомобилю, на котором приехал на встречу. — Это жёстко, но я понял.

— Пока — нет, — под нос себе пробормотал Чан, провожая самого «золотого» парня Кореи. — Но обязательно поймёшь. И, чем раньше, тем лучше.