— А это ещё кто такая…?
Глава 20
Особняк рода Куперов…
За двадцать минут до появления Артурии…
Стоя в своей спальне у окна, я держал руки в карманах брюк и смотрел на мелькающих внизу гостей. Народа собралось немало. Бизнесмены, аристократы, с десяток местных звёзд эстрады. Брэдли пригласил многих, но ещё больше так и не приехали.
Я же наблюдал за внутренним двором поместья, видя лишь смертных, играющих в местных царьков. Занимательное зрелище. Особенно с высоты. Замечаешь многие детали, невидимые глазу на земле. И пусть на моём лице играла лёгкая ухмылка, в голове бесновал сумбур. Холодное сердце стучало отнюдь неспокойно, а как у юнца, что готовился признаться в любви. Странное ощущение. Особенно если учесть, что я — Первородный вампир, линчеватель и чудовище. Разве такое существо может быть охвачено столь низменными чувствами, как мандраж перед грядущим? Увы. Но даже вампиры могут любить. Иногда проскакивает такое ощущение, что любовь придумали совсем не на небесах. Столько смертных полегло от неё за годы миросуществования, не перечесть.
Посмотрев на своё отражение в окне, я словно заглянул в прошлое, былое. Перед глазами проносилось воспоминание того дня из предыдущей жизни, когда будучи ещё совсем молодым вампиром, повстречал прекрасную девицу. Как сейчас помню свежий запах травы, хвойных деревьев и лесной опушки, нёсшей в себе уйму ароматов.
Она нашла меня отдыхающего у водоёма и приняла за простого сельчанина. Впрочем, это ещё кто кого нашёл. Мелисса… Черноволосая красавица с бледной кожей и мозолями на хрупких ладонях. Так звали её. В тот день она была ранена и осталась единственной выжившей из своего отряда паладинов. Ещё в ранге «Воина света», который значительно уступал «Герою». До сих пор помню, как выхаживал её, борясь с чувством голода, твердившим впиться ей в шею. А дальше… Мы стали видеться чаще. Та самая опушка, где судьба свела нас вместе, стала нашим маяком. Именно там мы занялись любовью в первый раз. И именно там… Мелисса узнала: кто я есть на самом деле. Сам рассказал ей правду. Пошёл на поводу у эмоций и открылся. Дурак. И к чему это привело? Моей смерти. Именно её клинок в конечном итоге достиг моего сердца.
Я криво ухмыльнулся отражению, покачал головой и прогнал воспоминание, накатившее стоило только отдать приказ служанке позвать Юнону. Моя телохранительница находилась в особняке, о чём говорил витающий в коридорах запах. И этот же самый запах становился насыщеннее с каждым её шагом, звук которого отбивал ритм в ушах.
Дверь спальни открылась без скрипа. Аромат черноволосой Юны мгновенно усилился, кружа голову. Её осторожный шаг, а затем прозвучал такой холодный, но такой родной голос: