— Ну что, парни, — куда более доброжелательно посмотрел на нас его напарник. — Готовы к неприятностям?

Эд сглотнул, а его подбородки задрожали в бешенном ритме танца. Я легонько улыбнулся. Лео опять тупил. Через десяток секунд дверь вновь открылась, и нас позвали в приёмную. Места здесь было немного. У дальней стенки находились парочка шкафов с документами, сплит-система в углу, цветы в горшках на подоконнике и деревянный стол с компьютером, за которым работала молодая девушка в строгом деловом костюме. Бросив на нашу компашку короткий взгляд, она сухо произнесла:

— Госпожа директор ожидает.

— Заходите, — пробасил старшекурсник и указал рукой на ещё одну дверь с табличкой: «Директор Академии Барбара Гилберг».

Эдвард попятился назад, явно нервничая. Кажется, он хотел сбежать. Но стоявший позади член студсовета явно не позволит этого сделать. Лео летал в своём мире. Я же засунул одну руку в карман и, открыв дверь, спокойно прошёл в кабинет, чем удивил не только парней, но и секретаршу за столом. Внутри оказалось довольно уютно. По крайне мере для меня. Никаких золотых побрякушек, антиквариата и прочей лабуды, что мне представлялось изначально. Светло-бежевый кабинет. Каштановый рабочий стол, пять мягких стульев. Всё просто и без излишеств. Сама же старуха-извращенка в синей мантии величественно восседала за столом в высоком бархатном кресле и безмятежно пила чай. Её взгляд сопровождал наши тушки очень-очень внимательно.

— Спасибо, Патрик, — располагающе улыбнулась она басовитому парню.

— Госпожа директор, — слегка поклонился он и покинул кабинет вместе с напарником.

Остались только мы втроём, дряхлая старушенция и гнетущая тишина кабинета, разбавляемая голосами с улицы из приоткрытого окна.

— Ну здравствуйте, ребятки, — сказала Барбара и бросила на меня голодный взгляд поверх чашки. — По какой причине вы так себя повели, а? Правила нарушили, девочек обидели… Вы же взрослые юноши, аристократы. Вот ты, Эдвард, — обратилась она к пухляшу, от чего тот громко сглотнул. — Каллены всегда славились своим благородством, знанием этикета и статусом. Разве стал бы твой дед, который не побоюсь этого слова, был великим человеком, подглядывать за моющимися голыми барышнями?

— Ещё как стал бы… — под нос пробурчал Эд и уже громче ответил: — Нет, госпожа директор…

— То-то же, — кивнул старуха. — Ты очень меня расстроил, Эдвард. Такой хороший и воспитанный мальчик, а совершаешь глупости.

— Простите… — понурил голову ниндзя и опустил взгляд в пол.

— А ты, Леонард? — переключилась Барбара на здоровяка. — Твой род потомственных военных прошёл через многие лишения и невзгоды, но обрёл дисциплину, которая и не снилась многим аристократам. Так почему их старший сын повёл себя не как солдат, а как неотёсанный мужлан?