— Моё яблочко… Ой…

— Поймал, — высокомерно и с прохладой в голосе сказал я, подхватывая фрукт.

— Благодарю вас, достопочтенный рыцарь, — улыбнулась Белла, вытянув ладонь. — Вы очень помогли… Не знаю, что бы я делала без вас…

— Купили бы другое яблоко, — ответил я и откусил фрукт. — Сочное… Как я и люблю.

— Что же вы наделали?! — вышла на фальцет Белла. — Вы отняли моё прекрасное яблоко!

Вслед за её криком на сцене появился Лео, облачённый в золотые доспехи.

— Госпожа, что случилось?! — прогудел здоровяк. — Этот человек оскорбил вас?!

— Ох, милый Ангорио! Хорошо, что ты со мной! — распалялась Белла. — Не познать мне радости, осталась лишь печаль! Яблоко моё, заветное и желанное, вкусил этот смутьян!

Ага, я бы вкусил твоего яблочка… И заплыл бы между долек.

— Кто вы и как смели свершить столь подлый поступок?! — артистично сыграл Лео, чем удивил, вообще, всех. — Назовите себя!

— Ганзар из Назарета, — бросил я откушенное яблоко в картонный нагрудник Лео и услышал ошеломленный вздох учителя, ведь этого не было в сценарии.

— Талант… — прошептал он, ахнув.

Сказать, что от моего поступка охерели все, не сказать ничего. Даже Лео застыл, но я ему подмигнул, мол не тупи и продолжай.

— Ганзар из Назарета! Я — Ангорио Регальдо, личный рыцарь и телохранитель прекрасной первой принцессы Джульетты Фанорской, вызываю вас на смертельную дуэль! Пусть небо и духи предков рассудят нас!

— О-о-о, Ангорио! Мой герой! — вздохнула Белла.

— Дуэль, значит, — высокомерно произнёс я и подошёл вплотную к Лео. — Так тому и быть, рыцарь! Но если я выиграю тебя, то Джульетта станет моей! — и указал в сторону Беллы.

— Как смеешь ты требовать подобное?! — возмутилась она. — Где честь твоя, Ганзар из Назарета?!

— Честь моя со мною в доле, Фанорская Джульетта.

Прожектора погасли, свет в аудитории стал ярче и в следующий миг всё помещение потонуло в рукоплесканиях.

— Блестяще! Это блестяще! — воодушевленно кричал учитель. — Гениально! Шедевр!

Белла облегчённо вздохнула и улыбнулась, Лео почесал затылок, а я сунул руки в карманы. Гениально? Вроде ничего такого… Ну, преподу, наверное, виднее.

Мы сняли костюмы и отнесли их с остальными тканями в прачечную, после чего свалили с парнями из драм кружка. И стоило переступить порог, как Эд потёр ладони и возбужденно произнёс:

— Ну что, парни, девочки сами себя не споят! Проверим сегодня, на что способны руки этих… рукопашниц! — показал он незатейливое движение, будто наглаживает стержень. У самого ухмылка до ушей.

— Пошли уже, ловелас, — хмыкнул я и вытащил из кармана смятые кредиты, вспомнив, что у Эда нет денег. — Я плачу. Только чур, та длинноногая блондинка моя.