Понимая, что все потуги бессмысленны против заработавшей канцелярской машины, Вика в конечном итоге глубоко вздохнула и посмотрела на следователя, устало сказав:

— Что вы хотите от меня, офицер?

Широкая улыбка стала ей ответом, а следом перед Викторией положили лист бумаги, на котором чёрным по белому было написано то, что вызвало у неё лёгкую панику.

— Н-но… Это же…

— Подпишите, и можете быть свободны. В противном случае, вас запрут на пятнадцать суток за нарушение общественного порядка. Мне же надо будет как-то отработать заявление гражданки Смирновой. Да и пакет, что вы передали Призраку. Такое может трактоваться как пособничество в преступлении. Кто знает, как взглянет на это судья? — ухмыльнулся следователь.

Дрожащей рукой Виктория взяла засаленную шариковую ручку. В глазах паника и нечто неприятное, ощущение, будто подписью предаст того, кто спас ей жизнь.

Видя её сомнения, старик надавил:

— Подписывайте.

Вика сглотнула. Что она могла? Простой человек, не имеющий ни силы, ни власти.

— Прости меня… — прошептала она, поставив подпись.

— Вы свободны, гражданка Романова, — забрал следователь лист бумаги и улыбнулся. — Благодарю за вашу гражданскую позицию, достойную учителя академии.

Не говоря ни слова, Виктория поднялась и покинула кабинет, стараясь унять бешено стучащее сердце и стереть предательские слёзы.

* * *

Утро следующего дня...

— Здравствуйте, группа 1-А, — поздоровался с нами престарелый мужичок в сером костюме, заходя в кабинет.

— Здравствуйте, учитель! — хором ответила наша группа, поднимаясь со своих мест.

Пройдя до деревянного стола у окна, препод положил на него старенький кожаный портфель тёмно-коричневого оттенка и выдвинул стул.

— Присаживайтесь.

Стоило нам приземлиться на свои места, как мужичок сложил руки в замок, поставил локти на стол и заговорил:

— Меня зовут Ганевский Авраам Исаакович. Я — преподаватель предмета, название которому: «Влияние внешних и внутренних факторов мутации на человеческий геном и его последствия». Проще говоря — Эсперизация, — поправил он пальцем узкие очки. — На этом уроке мы будем обсуждать науку об Эсперах. Кто они такие? Что могут? Какие существуют Эсперы и градацию рангов, установленную и заверенную государствами и империями.

Мы слушали молча, не перебивая его и не переговариваясь. Только Эдвард, деливший со мной парту, жевал по тихому батончики и бегал глазками из стороны в сторону, как белка. Что-то явно тревожило рыжего ниндзя из Беверли-Хиллз. Интересно только, что именно?

— Эд, ты чё такой серьезный? — шепнул я.

— Родители денег не дали, — бросил он на меня косой взгляд и куснул батончик. — Я все бабки слил на запасы хавчика… А вчера кое-кому задолжал.