— Подглядывать будете? — хмыкнул я, сразу же уловив суть.

Эдвард быстро кивнул и яростно взглянул на очкарика, а Лео опять вдавил лыбу.

Что ж, всё понятно. Эти двое решили пойти на дело и позвали Джозефа, но тот врубил душного типа и, мало того, что отказался, так ещё и заложит их. Сто процентов заложит, как пить дать.

— Купер, — обратился ко мне староста. — Я знаю: человек — ты своенравный. Но только тебе под силу убедить этих двоих не лезть в неприятности. Помимо того, что от руководства академии могут быть проблемы, если их поймают, но и от семей студенток, — он посмотрел на Эда и Лео. — Вот увидите вы голую Софию, думаете её род после такого оставит вас в покое? Или Свон? Точно нет. Подумайте об этом.

— Лео, отпусти его, — спокойным, немного уставшим тоном сказал я качку.

Здоровяк послушался меня с секундной заминкой и поставил разъяренного рыжего пухляша на пол. Джозеф даже шаг назад сделал и приготовился обороняться, если Эд решит наброситься на него.

— Не ссы, предатель, — фыркнул ниндзя и откусил помятую шоколадку, вынутую из пиджака. — Если ты и умрёшь, то не в комнате моего бро. Иначе потом придётся кровь оттирать…

— Это угроза, Каллен? — опасно прищурился староста.

— Хватит вам, — хмыкнул я и подошёл к Эду, положив руку ему на плечо. — У меня к тебе только один вопрос, Эдвард…

Взглянув на моё спокойное лицо, толстячок, видать, всё для себя решил. Понурил плечи, опустил взгляд в пол и перестал жевать батончик.

— Н-но ведь, Райан… Такой шанс же… М-мы же…

— Во сколько? — спросил я у него серьёзным тоном.

Мигом подняв на меня неверящий взгляд, Эдвард потерял дар речи, а Леонард отчётливо посмеялся.

— Т-ты с нами?! — вышел рыжий ниндзя на ультразвук.

— Ты ещё спрашиваешь! — хмыкнул я. — Конечно!

Тем более, сегодня воскресенье и мне хотелось заняться бездельем. Так почему бы не совместить приятное с полезным? Вспомню свои первые семьдесят лет юности… эх.

— Купер! Одумайся! — встрял Джозеф. — Тебя и так завтра ковёр у директора ждёт, после драки с Де’Сантосом!

Мне на это оставалось ухмыльнуться ещё шире и сказать:

— Одним косяком больше — одним меньше, какая разница, если наказания всё равно не избежать? Да и прелести голеньких студенток явно того стоят.

После моих слов Эдвард просиял, будто новогодняя гирлянда, а здоровяк расплылся в добрейшей улыбке и прогудел:

— Мужик!

— Вы безнадёжны… — с отчаянием протянул староста и вздохнул. — Вас накажут. Всех.

— Если поймают, — прищурил я хищно глаза.

И тут Джозефу нечем было крыть, а потому он только устало произнёс:

— Если поймают…