— Мы продолжаем разработку по Назарову? — уточнил Вяземский.

— А что еще остается? — пожал плечами князь-соратник. — Если мягкий вариант не пройдет, придется давить силой. На его месте я бы не дергался, а сделал проще: перетащил сюда всю свою семью и капиталы. Глядишь, через пять лет стал бы могущественным иерархом, выкинул из Магической Палаты беззубое старичье и вошел бы в ближний круг государя.

— Свет клином не сошелся на одном Назарове, — до сих пор пытался убедить самого себя Вяземский, что они все поступают нехорошо в отношении парня. — Поискать, так на Руси найдется с десяток таких.

— Да, — усмехнулся Басманов. — Спорить не буду. Но ведь их готовить надо! А здесь готовый профессионал! Ты бы на месте государя отказался от щедрого подарка небес?

Оба князя посмотрели друг на друга. Василий Исаевич покачал головой.

— Что-то ты в последнее время задумываешься не о том, Спиридоныч. Откинь все глупости, которые мешают службе. Мальчишка еще спасибо скажет, если мы удержим его от неверных шагов. А пока нужно взять под присмотр усадьбу Анциферовых, контролировать каждое движение Назарова и его сестер. Они сейчас в приоритете.

Боровичи, март 2012 года

Никита

Гулкий выстрел разнесся по темному бору и сорвал с места коричневого с белыми пятнами на подшерстке спаниеля. Собака проворно нырнула под кусты и исчезла в застывшем весеннем лесу. Петр Григорьевич переломил двустволку и выбил пустые гильзы, вставив вместо них новые патроны. Никита шел рядом, засунув руки в карманы. Охота для него не была средством развлечения, да и не любил он бесцельной ходьбы по снежным сугробам, еще лежащим в теневых местах. А старик словно помолодел, раскраснелся от энергичной ходьбы по полянкам и подлескам.

Позади них шагали четверо рынд, среди которых были Мишка Печенег и Радислав. Так уже получилось, что Никита решил съездить в гости к Анциферову, не откладывая в долгий ящик дело, требующее своего разрешения как можно быстрее. Захватил с собой старшего рынду и еще одного охранника.

— Говоришь, нашел сестрам женихов? — прищурившись, Петр Григорьевич смотрел, как собака тащит в зубах обвисшую тушку тетерки. — А я ничего не знаю. Последний раз с ними общался по телефону, так ни словечка не обронили.

— Думаю, они боятся с тобой обсуждать такую тему, — Никита шел, чуть наклонив голову, внимательно глядя, куда ставить ногу в проваливающемся снегу. — Даже я не знал о ситуации, пока Борислав с княжичем Михаилом не признались.

— Годуновы и Давлетовы, стало быть, — Патриарх потрепал спаниеля и подобрал птицу. Взбодренный пес запрыгал по снегу, забавно тряся ушами и дожидаясь очередного выстрела. — Не самый плохой вариант, надо признать. Годуновы — воинский род, и молодая девица с Зовом им пригодится. Хотя я не уверен, что он разовьется так, как у тебя.