— Моя мама… позвонила его маме! — махал руками Смоленцев.

— О-о-о-о! — дети впечатлились.

— Мама сказала, что Михаэль жив и скоро вернётся! Так что… да, пусть его сейчас и нет, но слово его живёт! — он сжал кулаки вместе, будто что-то ломает, — Давайте! Дети…

— Вместе…

— Сила!

Катя вздохнула и покачала головой. Ну что за дураки… что за дети. И им почти шесть? Эх. Вот Катя уже взрослая… а они так… мелочь пузатая. Вот Катя уже взрослая…

Михаэль тоже вот взрослый был. А сейчас его нет…

Эх…

Да уж…

Но тут! Бах! Дверь в коридор резко открывается, и Катя, сидевшая в первой комнатке, резко поворачивается вместе с остальными детьми!

В дверях стоял… незнакомец.

Мальчик. Черноволосый, в круглых очках. На его губе была заживающая рана, на брови шрам, а костяшки кулаков содраны.

Он встал и внимательно оглядел садик, в котором не был вот уже почти год.

Леонид Морозов, пробуждённый в четыре года сирота, вернулся.

* * *

Примерно в то же время. Бездна.

Люксурия медленно ступила на каменную кладку Алушаниры.

Высокая беловолосая девушка с вишнёвыми, почти розовыми глазами огляделась. Её призвали. Суккубы, её дочери, её подчинённые. Она способна к ним перемещаться, а потому сейчас стояла на пороге того самого борделя.

Она знала, что здесь происходит в последнее время, и что затевает Пурсон. Поэтому она удивилась, когда не почуяла и не услышала музыки. Магия, которой Пурсон вводил всех в гипноз, пропала.

Наоборот — слышалась суета. Все кричали, бегали. Была суета! И Асмодее это не нравилось.

Она протяжно выдохнула. Невидимый розовый туман начал заполнять улицы, и отряд воинов с арбалетами, бежавший по улице… замер. Медленно, будто со скрипом, они повернули свои головы на источник дурмана, и, встретившись взглядом с женщиной…

Попадали на колени. Их ноги отказывали, а разум выворачивался… приказывал! Он шептал, он требовал!

Смотри.

На.

Похоть.

Только вот саму Госпожу не интересовали скучные, страшные и убогие демоны! Она их просто остановила из личного каприза, ей не нравится шум.

Нет, Люксурия искала ту скотину, которая отобрала у неё единственный шанс на Герцога! Единственный шанс на гордость! На агента в мире людей! Эту наглую, мелкую личинку Греха!

Ба-бах! Взрыв и грохот!

Женщина медленно поворачивается в сторону шума и видит, как разрываются ворота.

Её глаз дёргается. Ох… снова шум. Какая-то война. Да что за чёрт! Почему стены Алушаниры взрывают в её присутствии⁈

— Окружать, — щёлкает она пальцами.

Все, кто стоял перед ней на коленях, резко подскочили и побежали выстраивать круг вокруг своей госпожи!

Облако пыли начало рассеиваться, и за взорванными воротами медленно появлялся силуэт. Большой, огромный мужчина, явно гуманоидной формы. Выше Похоти, а она высока даже по меркам демонов. А это удивительно.