И последнее, что слышал сожранным товарищем демон…

Вопли из соседних палаток.

— А-А-А-А-А!

— Ты чего⁈ ТЫ ЧЕ…А-А-А!

— Крх-х-х-х!

Кто-то успел выбежать. Кто-то справился с врагом. Ну а где-то целей для мертвецов не было, и потому они выходили из палаток, начиная медленно шагать в сторону жертв, хрипя и выпуская из гниющего рта грибные споры.

Это произошло не только здесь. Не только с ним. Невидимая зараза распространилась по всему лагерю, и активацией болезни стала… смерть.

— Тревога! — надрывался кто-то, — Мы под атакой! Это маро…

Взрыв. Что-то залетело ему в рот и разорвало изнутри.

Демоны продолжали кричать. Их вопли эхом разносились по Бездне, но никто не спешил на помощь, ведь в других лагерях царил такой же хаос.

Операция началась.

* * *

Бездна. Десять минут операции. Лагерь у высушенной реки.

Земля содрогалась от криков и взрывов! Повсюду сверкали вспышки заклинаний, лязгало оружие, и раздавались предсмертные вопли.

Зомби, покрытые светящейся грибницей, обращались против бывших товарищей! Крысы, словно смертоносный поток, захлёстывали врагов волной острых зубов и когтей! Это целая орда, пущенная одномоментно на неготовых врагов! Всем ясно, что это лишь мясо! Что берут количеством, а не качеством!

Но чёрт… как же это мясо может тебя раздавить просто своим весом.

И более того — было не только оно. Крысы и зомби скорее отвлекали от реальной силы!

Самое яростное сражение развернулось в центре лагеря. Огромная женщина-мародёр с двусторонней секирой, — та самая, которая встречала Кайзера в пещере, — оказалась зажата меж двумя противниками — ловким демоном с парными кинжалами и невероятно редким для Бездны магом льда.

Кинжальщик атаковал первым. Бамц, бамц! Сверкали клинки и искры от столкновения орудий! Мародёрша едва успевала отбиваться секирой, а в это время маг готовил заклинание.

Бах! В спину прилетает ледяной снаряд!

— Гра! — рычит она от боли, ощущая как корка льда сковывает движение.

Кинжальщик тут же нападает. Выпад, выпад. Пируэт. Уворот! Мелкий демон с невероятно длинным хвостом, который он использовал как третью руку, ловко скакал — по нему просто нереально попасть такой громиле как мародёрша!

Удар, промах. Промах. Промах! Она била, пыталась поймать, уворачивалась!

Не получалось. Минуту, две. Она лишь выматывалась, она была словно… животным, с которым играются.

Она не могла справиться даже с ними.

И она вспоминала… всё вспоминала и вспоминала с каким позором жила в пещере, вспоминала стыд, с которым сидела словно крыса в темноте! Хотя кого там… даже крысы оказались благороднее.