— Стой! Не шевелись! Не пововачивайся! — кричу я.

— Сынок, что слу…

— Не мовгайте! Они шевелятся! Они живые! Штатуи — живые!

На секунду повисла тишина, видимо взрослые оценивали окружение и ситуацию. Я же старался не моргать.

Не моргай.

Не моргай!

— Макс, стой и не моргай. Я сейчас повернусь.

— Принял.

Слышу шорох.

— Fuck… — вздохнул отец, —Макс, мы в дерьме. Они шагают в нашу сторону.

Он смотрит?

Моргаю! Вху-у-ух. Облегчение. Глаза уже высыхать и болеть начали.

Но тут я моргаю ещё раз, и статую приближаются на несколько метров! Расстояние — чуть больше, чем две взрослых вытянутых руки!

— Сука! — выругался отец, — Миша, тоже моргнул⁈

— Тя.

— Блядство!

— Пилятство.

—Так, Макс, — на мой мат он внимания не обратил, —Давай двойное. Ускоришь. Попробуем разбить.

Мне кажется… мне НАСТОЙЧИВО кажется, что эти статуи свернут нам шею сразу же, как дотянутся. Потому что не может камень ходить так легко и бесшумно, это же какая сила должна их двигать? Ну явно не для шеи однолетнего ребёнка!

Нам нужно их разбить. Потому что сбежать отсюда уже практически нереально — нас окружили.

— Сынок, присядь на колено.

Сзади раздаётся журчание. Будто поток жидкости начал вытекать из крана, но не падать на землю, а бежать, бежать и бежать, не касаясь пола! Затем я слышу замах рукой, и резкий всплеск. Потом ещё один. И ещё! Краем глаза я вижу, как у меня надо головой начинает раскручиваться подобие хлыста! Все быстрее и быстрее, звук всё хлеще и хлеще!

— Давай! — кричит батя.

Слышу гул. В последний момент хлыст окрашивается в синий, начинает двоиться и срывается кольцом во все стороны! От нас пошла огромная, острая кольцевая пила, за миг вдарившее по статуям!

Бабах! Раздался грохот, строение задрожало, поднялась пыль.

Ха-ха! Херачь их, папа! Гаси камень, ненавижу камень! Мы с пацанами статуи посылаем нахер, да-а!

Да-а-а!..

Да…

Пыль улеглась, и на статуях ни царапины. Их не убить.

Они, твою мать, неуязвимые.

— Макс, где источник⁈

— Недалеко, метров тридцать!

— Это ближе, чем до выхода! Надо смещаться! Мы должны…

«Слева!», — краем глаза улавливаю движение.

Веду глазами. Огромный каменный человек с кучей лап из разорванного живота останавливается в ту же секунду.

Справа! Чёрт. Но если поведу глазами, статуя слева опять сдвинется! Но и справа — УЖЕ двигается! Мы тупо не охватываем все углы! Мы постоянно пропускаем какую-то одну!

Глаза болят. Отсохли. Слезятся. Я и не вижу нихера! Слишком широкий разброс!

[Принимаю за негативный феномен, влекущий смерть. Начинаю адаптацию]

[Адаптация: Угол зрения: ⅕]

Пространство расширяется, и две статуи по самым краям, что уже подняли ногу, моментально остановились. Для них это было настолько неожиданно, что я впервые увидел, как они двигаются.