Жаль, конечно. А мне нравились конфетки. Эх. Не долго счастье игра…

— Так. Деваем по-двугому! — выпалил Максим.

— Ха⁈

* * *

Ещё спустя неделю.

Воспитательница сидела у директрисы. Снова.

— Ваша идея? — спросила женщина.

— Да нет! — бедная девушка уже хотел под землю провалиться, — Это снова Максим!

— То есть, вы утверждаете…

— Да ничего я не утверждаю!

— ВЫ утверждаете… — продолжила она, — Что это была идея Максима? Брать плату уже с ДЕТЕЙ, в обмен на защиту? Чтобы они приносили конфетки с дома и не рисковали получить по морде, когда зарабатывают звёздочку? А не ваша? Давай честно, я пойму, если вы так решили себе работу облегчить!

— Клянусь! Я ничего не говорила!

— И-и… на какой камере я могу посмотреть этот момент? Они же где-то это обсуждали? Камеры тут везде.

— Они… в туалете прячутся часто. И там всё обсуждают.

А в туалете камер нет. Единственное место, кроме раздевалки для бассейна. Но в бассейне они ещё ни разу не плавали.

Да они демонята! Они настоящие демонята! Вот они Катю не любят, а сами-то⁈ Они уже не детей кошмарят, они воспитателям седые волосы делают! Бедным девушкам!

— Что-ж… — вздохнула директриса, — Позовите их.

* * *

Мы сидели в кабинете директора.

Плохое предчувствие.

— Я знаю, что вы делаете. Господа, давайте не будем тянуть время. Я знаю, что вы берёте плату конфетками с детей. Чья это была идея?

Мы с Максимом партизански молчали. Вообще — это его идея. Но я не скажу.

— То есть, мне вызвать родителей?

— Н-не нато! — тут же ответил я.

Максим на меня удивлённо посмотрел. Да я и сам бы ничего не сказал, будь это хотя бы через месяц. Но… но…

Нельзя, чтобы маму звали! А позовут именно её! Она до сих пор зла на отца и его друга МАКСА, что они меня чуть не угробили! И если она узнает всю ситуацию…

Нет! Нельзя её сюда!

— Что-ж, тогда давайте так. Господа, прекращайте, — вздохнула женщина, — Понимаю, идеи так и просятся наружу, но считайте, что я антимонопольная служба, — улыбнулась она, — Я ничего не сказала на контроль звёздочек вашей компанией, господин Кайзер, но вот получать за них ещё и КОНФЕТКИ!..

Мы вздохнули.

— Слишком много. Запрещаю. А теперь идите, надеюсь мы друг друга услышали.

Мы с грустными поникшими мордами встали из-за стола, попрощались и косолапо потопали на выход.

Конфетки у нас закончились. Запаса мы не оставляли.

Жизнь — боль.

Мы вернулись в игровую, достали Олега, но даже играть не захотели. Я бы, может, и не против, но вот Максима это подбило — он сидел хмурый. Ну ещё бы. Вторую его идею душат! Ему банально обидно! Олег был нашим третьим другом и прекрасно всё это чувствовал — он сначала покрутился, посмотрел на нас, потом подошёл и начал мило бодать Макса, зовя его играть.