А в обведении контуров я чемпион.

«Спешу сообщить, что высока вероятность нехватки энергии для реализации плана. Вам просто не хватит сил взорвать камень»

«Тц, чёрт!», — цыкаю, начиная чертить второй круг, подальше от первого, — «Ты же считываешь мои мысли? То, о чём я сейчас думаю — может выйти?»

«Да. Но по возможности рекомендую избегать данного исхода. Он очень опасен»

Эти культисты в масках опаснее, Рой.

Делая вид, что я рассматриваю подземелье и всё вокруг, я садился в неприметных местах и чертил печати. Готово уже три и нужно восемь, и они должны идти по кругу. И знаете, несмотря на мою заметную нервозность — получалось! На удивление здесь собрались вполне добродушные люди, и ребёнку они лишь умилялись.

— Эх, дети всегда остаются детьми. Даже среди нас, — улыбнулся какой-то мужчина.

— Маленькие прелести жизни.

О, спасибо! Жаль, что вы же меня и расчлените, ёп вашу сумасшедшую мать!

«Быстрее. Быстрее!», — я чертил.

Это не мел, поэтому линии получались тонкими и едва заметными, а благодаря круглому высокому столу, те кто видел меня в одном месте — не видят в другом. Я смогу. У меня получится!

Я выживу! Твари, вы меня не убьёте! И тётя меня не похитит!

— Мальчик, тебе пора садиться. Уже почти всем принесли! — я услышал знакомый голос.

Оборачиваюсь. Теодор. Оба. Мелкого по росту узнал, взрослого — по голосу. Оба внимательно на меня смотрят, неотрывно, за каждым движением.

Я черканул последний штрих, и ещё один круг был готов.

— Я… иглал. Плостите.

— Ничего, — улыбнулся Теодор старший, — Теперь садись, нечего задерживать. Вам ещё, мелким, посвящение проходить.

Да какое ещё посвящение⁈ Идите в жопу!

Я быстрым шагом бегу к себе, и по пути останавливаюсь, чтобы дочертить последний круг. Все тарелки были уже расставлены, теперь на меня смотрели ВСЕ. И они… нервничали.

— Пацан, чего копошишься⁈

— Давай садись!

— Не задерживай, мы голодны!

Плохо. Очень плохо. Последний круг остался!

— С-сейтяс. Сейтяс!

— А ну бегом! Потом доиграешь! — рычал мужик.

— С-секунту.

— Хватит над нами издеваться! — повышала голос женщина.

Копилось недовольство. Ещё немного. Ещё чуть-чуть! Ещё…

— А ну живо пошёл на своё…

— Есть! — выдыхаю, резко поднимаюсь и быстрым шагом иду к себе.

Я мельком глянул на оравших. И такой злости в глазах я ещё не видел…

Поехавшие. Сумасшедшие. Если меня чуть не разорвали за задержку, то что будет, когда вскроется вся правда?

От меня ничего не останется.

— Нельзя задерживать такие большие и редкие встречи, малыш, — покачала головой леди в белом.

— Плостите…

— Ничего. А теперь, малыш, пройди в центр!