Оба устали. Но оба сегодня выдохнули. Наконец… эта сраная реклама одежды снята. Вся.

ВСЯ.

Нет, вы не поняли. Давайте ещё раз, чтобы точно была понятна радость этих двух мужчин.

Пять комплектов одежды. Два вида подгузника. Одни варежки. Даже одна люлька. И ВСË это они отрекламировали за ОДИН съёмочный день! Один, нахер, день! А знаете сколько до этого пытались?

Несколько месяцев!

Сотни детей! Столько же недовольных родителей! И всё мимо. Ничто Евгению не нравилось! Но сейчас…

Михаэль не плакал. Михаэль делал что нужно. Смеялся как надо. Смотрел в камеры. И даже его осуждающий, недовольный взгляд пропадал, стоило съёмке начаться.

Михаэль — гений. И он спас ни одну мужскую жопу.

— Нельзя терять, — затянулся сигаретой Васян, — Нельзя. Драл я снова работать с детьми. Но с Кайзером можно.

— Не потеряем. Я сообщу Жене, — Сергей отпил кофе и хмыкнул, — Он их обработает. Уж он-то умеет.

Вася хмыкнул в ответ. Это да, Евгений… подход найдёт.

— Кстати, а чё с камерами-то было?

— А, да у какого-то мага психоз рядом прихватил. Перестарался доходяга.

— К-как⁈ У кого? И мы ничего не знали⁈ — Сергей поперхнулся, — А я-то думаю, что с детьми случилось⁈ Они же это… как и животные, на первую стадию психоза хорошо реагируют. Это уже на вторую и взрослые, а на первую не.

— Ага. Только вот при психозе в окружающих страх играет, Серёг. Животный ужас. И вот Катя плакала, как и надо. А парнишка… — затянулся мужчина, а затем хмыкнул, — Не, ну если у него с рождения такая реакция на ужас, то мы все в дерьме.

Повисло молчание.

Странный день. И странный мальчик, который смеялся в ответ на одну из самых страшных вещей.

— А может всё-таки у малого психоз?..

— Вряд ли. Он бы умер.

* * *

Повисло молчание.

Радостный день.

Случился он на третью неделю после съёмок. Мне уже стукнуло четыре месяца, в подарок мне захерачили ещё одного динозавра, теперь из энергокристаллов. Мол, к удаче, и магическая энергия хорошо скажется на развитии ребёнка. Ага. Особенно когда на голову падают.

И как раз на следующий день после этого…

— Сколько-сколько?.., — мама смотрела в телефон.

— Сколько?.., — папа нахмурился.

— Да что-то… много.

— Это сколько?..

— Семьсот сорок тысяч.

Они посмотрели друг на друга. Повисло молчание. Было раннее утро, так что вся семья ещё была в сборе, и лицезреть могли все.

Я же лежал довольный.

Да-а-а.

— Ой, звонят! — мама аж телефон не выронила от неожиданности, — Ало? Да? Кто енто? Евгений?.. А-а-а-а! Да-да, помню, Альберт про вас и говорил! Это для вашего агентства мы снимались.

Мы с батей развесили уши. Так-так, а ну-ка.