— Тебе кажется, — мимо прошла женщина с корзинкой белья, — Ему всего три месяца, он ещё маленький для осуждения. Не, если ты ЕЩЁ раз ему игрушку на голову уронишь, то может начнёт.

Отец посмотрел на ребёнка. А у того и впрямь взгляд… ну странный! Осуждающий, что ли. Будто он сейчас вздохнёт, устало потрёт лицо и…

— Тц, — ребёнок цыкнул и отвернулся.

У мужчины аж дыхание перехватило.

— Д-да я же говорю! Он меня не любит! — настроение сразу улетучилось, лицо поникло.

— Да всё он любит, — жена подошла и поцеловала его в щёку, — Просто в следующий раз не пытайся ему пробить голову динозавром, может и осуждать перестанет.

Отец, ещё раз попросив прощения у своего сынули, ушёл в поникшем настроении.

Жена же, молодая девушка со светлыми волосами, улыбнулась новым погремушкам и посмотрела на любимого сынулю.

Посмотрела… посмотрела. И…

— Ну да. И впрямь осуждающий. Как у манула, — покачала она головой, — Хотя не. Кажется. Наверное.

Да конечно им кажется. Он же всего лишь малыш.

Не может он осуждать своих родителей.

* * *

Я осуждающе смотрел на эти два недоразумения. Особенно на батю с его гениальными погремушками и прямыми руками.

Не, я понимаю, саморезы палёные подсунули, понять можно, но моему лбу от этого не легче. Ёп его мать этого пластмассового динозаврика! Правильно вас всех метеорит убил!

«Мда…», — я вздохнул, — «Никакого личного пространства у детей…»

Блин, попа ещё чешется. Дебильная сыпь. А почесать не могу, на мне средство по сдерживанию моей огромной силы и невероятного потенциала — детские варежки. Это чтобы я себе глаза не выковырял.

А я и не планировал.

Только если моим врагам.

«Так, ну ладно», — киваю сам себе, — «Пора за работу»

Недавно мне исполнилось три месяца, а я до сих пор ничего не знаю ни о себе, ни о мире. Позорище! Информация — главное оружие! А я только пару дней назад перестал постоянно засыпать, и смог более-менее держать себя в сознании. Слабое детское тело, чтоб его.

Скоро меня понесут в место, где мне КАТЕГОРИЧЕСКИ не нравится, но пока есть пара минут — нужно пользовать!

Я осмотрелся.

Да, то что мир с электричеством — понятно было сразу. Вон лампочка горит, за стеной телевизор. Не знаю, хорошо это или плохо. Наверное хорошо.

Комнатка у меня большая, явно на вырост. Причём переехал я в неё недавно, до этого в родительской лежал. Погремушки, конечно, зачётные, но меня они мало интересовали. Зато вот интересным был…

«Пхе-хе, информация», — я перевернулся на пузо и потянулся к оставленному мамой телефону, — «Да чёрт, сраные варежки!»

Не, меня ничего не остановит.