В моей голове щёлкнуло. Мурашки, бежавшие от этой речи, исчезли.

Те два пути внутри меня, что боролись за это решение, наконец пересеклись. Тёмный путь говорил, что мне плевать. Люди? К чёрту людей! Другой же, новый, желал общества, понимал, что социум — это классно!

И эти две дорожки сейчас пересеклись.

А… почему я выбираю?

Я хочу в социум. Я хочу общаться! Мне это нравится, это интересно! Но и принижать себя не хочу. Я лучший. Я реально, объективно лучше остальных, я добился этого собственным потом и стараниями!

Значит у меня один выход.

— Ха… ха-ха! — я засмеялся, — Ну точно ведь! Кот, ты гений!

— Да. Да-а, — его клыкастая улыбка не спадала, — Ты либо живёшь как серая мышь, либо как клыкастый хищник. Что выберете вы, юный господин?

— Судьба говорит мне выбирать. Но нахер судьбу. Я возьму оба варианта, — я заулыбался, — Я просто не оставлю им выбора. У них не останется места для ненависти — лишь для восхищения.

* * *

Спустя время.

Кот, — который не кот, — спрыгнул с подоконника госпожи Анны.

— Нда уж… прабабкины гены… мдам, — пробурчал он.

И впрямь, не обязательно всё следующему потомку передаётся. Вон, Михаэлю вообще аж с прабабки пошло! Сила, конечно, вряд ли — Кот не чувствует в карапузе то, чем пылает госпожа. Но вот эти черты характера, этот… взгляд.

Ух, сраться в угол хочется! Или на ковёр.

Ну, либо оно от прабабки, либо карапуз и сам нечто более древнее и страшное. Хотя куда страшнее его прабабки?

Единственное что смущало — улыбка пацана. Ведьма так не улыбалась. Она в целом мало улыбается, но этот пацан — постоянно и много, иногда будто скалится. Странное дело. Не простой голожопик, ой не простой.

— Мдам… ну семейка. Блин, я же за сосисками приходил. Забылось. Мдам… — вздохнул он, морща морду в ночном ветерке, — М? А это что?

Семейка жила на втором этаже, так что запрыгнуть к ним не составляло проблем. И потому Кот слегка не понял, когда ровно к этому окну шла группа из четырёх мужчин в балаклавах.

Ну типа… Кот живёт уже многовато, мягко скажем. И никогда мужики в балаклавах ничего хорошего не сулили.

Кошачий слух позволял уловить даже малейший шепоток, а знание английского — перевести.

— «Заходим. Марка сразу. На жену плевать, не пробуждённая»

— «Мелкий?»

— «Сказали доставить. Отпрыск Марка пригодится»

— «Понял, тогда как зайдём — сразу всё залью электричес…»

Кот спрыгнул прямо к их ногам.

— И что это мы тут делаем-м? Может вы каннибалы? Из Общества Каннибалов, — прогундел он, — Чего ходите? Вас не звали, иди на…

— Кот?.., — остановлюсь мужики, — Тц, у них что, фамильяр⁈ Нас об этом не предупреждали!