— Ну что, погнали гулять? У нас ещё день! — задираю я палец.
— Ха-ха, деревня! Гулять им! Да по театрам ходить надо! — спускалась Катя.
— А сама-то ходишь?
— Эм-м… отвали? И вообще, что-б ты понимал, ты — противный, мерзкий типичный мальчик! Вечно вам подавай большу…
Что-то в ушах зашипело. Я хмурюсь, пытаюсь отодвинуть все звуки, и слышу приближающееся…
— «Миса, Миса, Миса, Миса. Миса»
Погоди, стоп? Правда⁈
Да ладно⁈
И не успеваю я повернуться, как в меня влетают со всех ног!
— Миса-а-а-а! — черноволосая девочка цепляется за шею, — Ха-ха, Миса-а!
— С-Суви⁈
Суви. Это реально Суви! Черноволосая девочка, которую я помню ещё ревущей малышкой, теперь ростом с меня, носит чёрный Адидас в три полоски, и, чёрт возьми, нифига не лёгкая!
— Ч-что ты здесь забыла⁈ — я не могу прийти в себя, плюс меня душат.
— Съёмка! — говорила она с акцентом, но вполне понятно, — Уа-а-а, Миса-а-а! Ха-ха, я скучааааать! — она прижимала меня как плюшевого медвежонка, — Ты такой мягкий славянский мальчик, уо-о, лю-лю-лю! — начала жмакать щёки.
И я медленно поворачиваюсь вбок.
Там, на ступеньках, с открытым ртом застыла Катя.
— Оу-у-у, — мама прикрыла рот ладошкой и забегала глазками, — Плохо дело.
Глава 9 * * *
За день до этого. Город N.
Обеспокоенный отец вёл полицейских через территорию особняка. Он шёл быстро, отчего людям в форме приходилось за ним едва ли не бежать.
Он сам отворяет дверь, не дожидаясь дворецкого, даже не разувается и сразу же следует на второй этаж большого деревянного дома. Все слуги обеспокоенно смотрели на целую толпу, ещё не зная, что произошло.
И вот, светловолосый мужчина подходит к комнате сына и с яростью открывает дверь.
— Вот! ВОТ! — едва не закричал отец блондина.
Тихонов проходит первым и, стоило ему увидеть комнату, как он не мог не открыть рот. Он молча и шокировано оглядывался, будто попал в совершенно другой мир.
Всё. Всё от стен до потолка было исчерчено кровью и печатями.
Это сцена убийства, сцена пыток и побоища, кровавого месива! Но ни трупов, ни следов битвы здесь нет. Только беспорядок, кровь, и повторяющееся слово.
«Демономания»
— Ма-а-атерь божья, — зашёл второй следователь, — Дело дрянь, Тихон.
— Да… паршиво… — прошептал он.
Отец этого блондина сказал, что после исключения сын сильно запил, а после закрылся в комнате и не выходил. Он не принимал еду, никак не контактировал, а из комнаты лишь доносилось редкое мычание и грохот. И решившись ворваться туда силой, отец обнаружил ЭТО и выбитое окно.
— Следы на участке проверяли? — спросил Тихонов.
— Да. Ведут в город. Там прерываются.