— Если интересно моё мнение, — прозвучал в голове голос Мозга. — То мой анализ показывает, что он, возможно, жив до сих пор. Во всяком случае, если не был насильственно уничтожен. Он бессмертен. Как и те две девушки, что ты спас сразу после аварии, как и потомки одной из них. Хотя не исключаю, что и потомки всех обзавелись своими колониями. Вот только развития у их роя слабенькое будет, они в замкнутый цикл, как я, не попадали.

Много лет назад…

Центр Ногинска, Московская область, частный сектор,

18 апреля 2029 года от РХ

— Понимаешь, дружище, — я угрюмо смотрел в пол, гоняя грустные мысли. — Мы в принципе никогда не рассматривали возможность разделения колонии и возможность заражения нанитами другого организма. А я только за вчера «заразил» четверых. Точнее троих, а 4й сам размножился, девка родила сына уже с колонией, понимаешь? Ты представляешь, что это значит?

— Тоже мне открытие! — Лёша строгал бутерброды к завтраку. — У вас там весь полигон в тех, кто заражает собой любые организмы. Кстати! — он завис, и кусок колбасы скатился с хлеба прямо на пол. — А простых птичек-зверушек он тоже заражает?

Я чуть кофе не подавился. Сама мысль того, что роботы могут размножаться бесконтрольно, не укладывалась у меня в голове. Запрет стоял везде. И в прошивках, и в программах, и в схемах взаимодействия кластеров ИИ. То, что происходит, в принципе невозможно, но в реальности есть. И, по идее, они могут заражать и зверей, и механизмы, да всё, что угодно! Но к нашему счастью, и это я про человечество, в маленьких организмах, по идее, полноценный рой не разместить. Нужно хотя бы пяток килограмм веса существа. Так что, думаю, сюрпризов от воробьёв и мышей в ближайшем времени можно не ждать. А вот кошки, и, тем более, собаки… Хотя про механизмы я погорячился, поскольку в них нет мозга как такового. А ИИ завязан на использовании серого вещества, если по-простому — мозга!

А главное, без энергии, от аккумулятора или от тепла тела человека, они очень быстро просто умирали. Причём безвозвратно, и без лаборатории их перезапуск был невозможен. В теории. Из упаднических мыслей меня вывел бутерброд, всунутый другом прямо мне в руки. Спасибо, что не с пола.

— По идее кошки с собаками тоже в группе риска. — Я размышлял вслух, так проще. — Мне срочно надо заняться программой управления «семёркой». Эх, были бы у меня наработки по «девятке»! Но они остались в том жутком и красивом котловане из серой слизи.

Я откусил бутер, и, не чувствуя вкуса, начал его поглощать. Все мысли были заняты модификацией программы. И первое, что я хотел сделать — возможность прямого общения с ИИ моего роя наноботов. Мыслями я уже составлял алгоритмы взаимодействия, но меня опять отвлёк Лёша: