— А если я уже нашла? — совсем тихо отозвалась девочка. — Любовь ту самую? Как мне быть? Ты же во мне женщину не видишь!

— Через три года найди меня, — ухмыльнулся я, хотя смешно мне совсем не было. — Андрея Сергеевича Зеро. Хотя, насчёт фамилии не уверен, я недавно попал в стычку и память потерял. Может, она и другая.

Хотя, чем не фамилия? Нулевой пациент? Ну да, англицизм, но, в целом, довольно неплохо.

— Вообще-то мне уже девятнадцать, — почти прошептала малявка, уткнувшись глазами в пол. — Твоя магия объяснила мне, что секс с детьми для тебя неприемлем. Да и не было у меня никого, мы с мамкой решили только попробовать. И тут ты попался. Так-то, ты стал бы первым. У нас с деньгами всё совсем плохо последнее время, вот и…

Она не договорила, а, уткнувшись лбом в колени тихонько заплакала. Но, громкость в данном вопросе не показатель, уж сколько истерик за свою жизнь я повидал, этих, женских. У неё явно была тихая истерика. Из которой выходят дольше, чем из громкой, это тоже проверено. И единственный способ, который я знал, чтобы с ней справиться — не мешать. Потому я неловко приобнял девушку, которая тут же намочила мне грудь своими слезами. И сидел тупил, пока та не начала успокаиваться. Сработало!

— Спасибо за всё! — её красный нос и опухшие глаза повернулись ко мне. — Я пойду? Мне кажется, так будет правильно.

— Иди, — ласково похлопал её по спине и вдруг опомнился. — Вот только мне от тебя помощь нужна будет. Поможешь?

— Конечно! — явно удивилась девчушка. — Что нужно сделать?

— Моя магия требует, — начал изобретать я. — Чтобы раз в пять лет я впадал в долгий сон. Меня никто не должен видеть, но всегда должно быть много еды. Ты сможешь мне в этом помочь? Вот двадцать, так, двадцать три серебрушки. Каждый день мне нужно приносить много еды. И не будить. Справишься?

— Конечно, Андрей! — девушка впервые посмотрела прямо на меня, явно счастливая, что может помочь. — Положитесь на меня, я всё сделаю!

Она встала, и, покачивая бёдрами и явно кому-то неуклюже подражая, вышла за дверь. Вот тебе и ребёнок, блин, девятнадцати лет! Хотя я совершенно не жалел о своём поступке. И в глубине души был рад, что меня определили «первым» клиентом. Мне импонировала её детская непосредственность, нравилось нескладное тело. Не настолько, конечно, чтобы тащить её в кровать. Для меня она оставалась ребёнком с тяжёлой судьбой.

— Здравое решение, — мурлыкнул котёнок. — Она теперь тебе верна, как… да хрен его знает, как кто. Но явно, не как Брут Цезарю. Я бы доверился точно. Вот только с сексом ты зря так, можно было бы привязать ещё сильнее.