— Все по правую сторону коридора. Прошу воздержаться от ночных прогулок, путь на верхние этажи закрыт.

— Вы услышали, господа. Рекомендую не шуметь, разбу дите Марту.

— Кто есть из себя госпожа Марта? — Полюбопытствовал Засекин.

— Женщина, которая пойдет жаловаться ко мне, а я очень хочу спать. Честь имею, — коротко кивнул я княжичам и направился к себе, пытаться что-нибудь доспать этой ночью.

Впрочем, на полпути лифта успел передумать, нажал кнопку стоп и направился на третий этаж.

— Дорогая, вы нужны мне как супруга. — Постучался я в дверь принцессы и приоткрыл створку.

— Радость-то какая… — Грациозно поднялся из постели силуэт на фоне светлеющего от близкого рассвета окна.

— Распорядитесь подвесить над Любеком спутник обеспечения спецопераций.

— У вас совершенно неверное понимание супружеского долга! — Возмутился девичий голос.

— Так вы отказываетесь?

— Нет. — Проворчали в ответ. — В ответ я рассчитываю на ужин в ресторане!

— Как только все закончится…

— В Любеке! Два дня вам на это, супруг мой! — Оборвали меня настойчивым тоном.

— Да тут бы повара найти, — взгрустнулось от такой перспективы.

Опять же — где найти не сожжённое заведение…

— И чтобы непременно были танцы! А я вам доступ к «Всевидящему Оку». — Добавили соблазнительным голосом.

— Хм-м…

Перспектива прогонять все фото через базу распознавания лиц… И не абы какую базу — с персонами весьма специфичными, часто меняющими облик и крайне избегающими публичности… Правда, все запросы будет видеть ИСБ, но это можно было потерпеть.

— На недельку… — Потянулась принцесса вверх руками, словно кошка.

— Согласен.

— А еще я хочу…

— Спокойной ночи, — закрыл я дверь и отправился досыпать хоть малую часть этой ночи.

Потому что чем больше слушаешь женщину — тем больше ей должен. Это я еще по сестрам понял.

— Ваши новые друзья не похожи на тех, кто станет бороться за равенство, — язвительно вставил слово де Клари, стоило лифту вновь заработать на подъем.

— Зря вы так думаете, — попенял я ему. — У любой революции должно быть боевое крыло. Пока первые восемь прибывших будут знаменем перемен, кто-то должен обеспечивать деньгами их порывы души.

— То есть, грабить.

— Грабить награбленное! — Вставил я важное уточнение. — Согласитесь, это сейчас господам удобно изымать неправедно нажитое у бандитов. А что делать, когда Любек кончится? Им же явно понравится и захочется продолжить. Мы дадим им идею!

— А если к вам придут грабить награбленное у грабителей?

— Таких анархистов мы презираем, — веско ответил я, выходя в открывшиеся двери.

К собственному удивлению, выспаться удалось — судя по мягкому естественному свету по пробуждении, шел восьмой-девятый час, а раз меня не разбудили, то все живы и даже не покалечились. Для двух десятков молодых людей под одной крышей — уже достижение.