Глава 25
Закусив губу, Кушина опустила взгляд. Приказ на возвращение в клан свалился как снег на голову и сейчас куноичи находилась в полном раздрае чувств. С одной стороны, это была возможность впервые за много лет вернуться домой, наконец обнять родителей, братьев и младших сестер, что родились за время ее отсутствия, ведь фотографиями не заменить живое общение. К тому же, несмотря на годы, проведенные здесь и все усилия ба-чан с Рью-куном, Коноха так и не стала для нее настоящим домом, а негативная слава джинчурики только усиливала барьер, что отделал от обычных ниндзя и всего одна настоящая подруга тому подтверждение.
С другой стороны, большую часть своей жизни младшая Узумаки провела именно в Конохе, знала много людей и пользовалась заслуженным уважением со стороны прошедших с ней войну коллег, а в далеком будущем должны была унаследовать место в совете после Мито, хоть и не придавала этому большого значения. В Узушиогакуре же она будет еще одной куноичи, не доказывавшей свою силу в бою на протяжении последних лет, не имевшей заслуженную репутацию и известной лишь в качестве Силы Человеческого Жертвоприношения, призванной сдерживать Кьюби. Кушина была вовсе не уверена, что сможет пройти уже проделанный путь повторно, несмотря на поддержку семьи, почти забытой за прошедшие годы.
— Едва ли Коноха так просто отпустит джинчурики, если я подчинюсь и самовольно покину селение, — вздохнула аловолосая девушка и плюхнулась в кресло напротив старшей родственницы, — меня тут же объявят нукенином и начнут охоту.
— После предательского разрыва союза, мало кого волнует мнение коноховцев, особенно, ничем не подкрепленное, — пренебрежительно фыркнула Мито и пояснила на вопросительный взгляд подопечной, — Хаширама-кун в своем великодушии не удосужился документально оформить, какой деревне какой биджу принадлежит, когда раздавал их как пирожки и учитывая мой статус представительницы Узушио, который никто не отменял, официально, клан Узумаки не возражал о нахождении своего имущества у союзников — ведь это я спеленала и запечатала в себе девятихвостого лиса во время сражения патриархов Сенджу и Учиха, пусть и в интересах Конохи, а не кто-то другой.
— Ничего себе интерпретация, — озадаченно поскребла затылок Кушина, на мгновение забыв мысли, что тяготили ее мгновение назад, — но ты же жена первого Хокаге и принадлежишь к клану Сенджу.
— Если бы все оказалось так просто! Как ты думаешь, почему мой официальный титул — принцесса Узумаки, а не принцесса Сенджу и главой клана Основателей сейчас является Тока-чан, несмотря на то, что она не проходила соответствующего обучения и намного слабее в бою? — изящно вздернула бровь женщина.