Со смертью Мадары, извлечение новых людей из Демонической Статуи Внешнего Пути стало куда более трудным, длительным и затратным занятием, так как древний шиноби имел прямой контакт с пустой оболочкой десятихвостого и очень значительные запасы чакры, чего у древнего существа не имелось, как и Риннегана, чтобы такую связь установить.
— Я займусь этим позже, — процедил Широзецу, откладывая проблему на потом.
Без доступа к мощной чакре хвостатых, нечего было и мечтать увеличить количество клонов хотя бы до сотни, если получится извлечь пару-тройку в год, уже будет хорошо. Оставалось только ждать того момента, как будет пойман Ичиби.
— А что насчет Тахиро-куна? — чуть склонил голову Спиральный Зецу, показывая заинтересованность, — Кто будет следить за ним, если ты займешься другими делами?
— Пусть этим займется Широзецу, как только освободится, — отмахнулся он, — а пока сам последи.
Погрузившись в землю, Черный Зецу устремился в сторону Ивагакуре — пусть Ооноки слишком упрям, чтобы поддаваться внушениям, но не дать Такигакуре вновь получить джинчурики и в его интересах тоже, а значит, достаточно только довести соответствующую информацию и подготовить сюрприз-другой дополнительно.
Глава 31 Конохагакуре но Сато. Квартал Сенджу. Дом Узумаки Мито. Узумаки Кушина
— Почему все так сложно! — простонала куноичи, устало падая на кровать лицом вниз и застывая в позе морской звезды.
Поставленный Мито ультиматум все время оставался на задворках сознания и неминуемо всплывал в мыслях в более-менее свободные моменты, заставляя терять концентрацию, когда этого делать не стоило, из-за чего джинчурики недавно совершила несколько серьезных ошибок, стоивших бы жизни менее сильным бойцам. Повезло, что команда поддержки не пострадала, занятая охраной клиента и нападавшие сосредоточились на более близкой угрозе, но всегда везти не может и ей необходимо что-то решать.
Прошедшая пара недель вообще оказалась для Кушины сплошной нервотрепкой на фоне выполняемых миссий, которые никто не отменял из-за внутренних переживаний. Какой бы вариант не выбрала куноичи, чем-то неизбежно придется пожертвовать — на разных часах весов оказалась семья, что по-прежнему ее любит, и налаженная личная жизнь с годами тяжелой работы, чтобы вписаться в местное общество. Одна мысль, что больше не потребуется отправлять редкие письма и еще более редких каге буншинов в свитках через призывы, чтобы иметь возможность держать хоть какой-то контакт с родителями, братьями и сестрами, заставляла чаще биться сердце и расплываться на губах глупой улыбке.