К счастью, получив на руки доказательства, полиция не мешкала, мгновенно арестовывая виновников, независимо от богатства и влияния, проводила изъятие имущества и денег в пользу пострадавших или деревни, если таковых не находилось, после чего, семьи отправившихся за решетку преступников выпинывались за ворота Конохи с наказом не возвращаться под страхом смерти. Благодаря этому, в центре деревни появилось довольно много свободной недвижимости, ушедшей в бюджет и сразу выставленной на продажу, позволив мне и клану выгодно вложить свободный капитал.
Впрочем, это были новости снаружи, никак не затрагивавшие клан, меня же больше волновали дела семейные.
Меряя нервными шагами коридор перед дверью в спальню, я иногда вздрагивал на наиболее сильные стоны и крики боли, доносившиеся из комнаты вот уже пару с лишним часов. Кейко рожала и несмотря на полностью благоприятные прогнозы, у меня все равно подрагивали руки и спокойно сидеть где-нибудь в доме или отправиться в бар заранее отмечать, как это делали некоторые мои знакомые, ожидая появления ребенка на свет, у меня не получалось. Поэтому, когда раздался пронзительный плач новорожденной, я облегченно вздохнул и привалился к стене. Через пару минут дверь открылась и в коридор выполз совершенно измученный клон.
— Это было подло, босс, — выдавил он из себя, приваливаясь рядом, — это ты должен был принимать роды самостоятельно, а не посылать меня!
— Посмотри мне в глаза и скажи, что воспоминания о принятии родов своего ребенка жизненно необходимы всем отцам, — фыркнул в ответ копии, — существует и так очень много поводов для беспокойства, чтобы еще и отказываться от легких путей.
— У меня имеется огромное искушение просто развеяться и заставить тебя страдать, — почти с ненавистью взглянул каге буншин, сползая на пол, — иди давай, я вышел помыть руки и обещал быстро вернуться.
Естественно, о подмене я любовницу не предупреждал, так что, благодарно кивнув двойнику, я наконец зашел в спальню и взглянул на немного измученную, но буквально светившуюся от счастья куноичи, в руках которой лежал небольшой плачущий сверток.
— Рью-кун, как мы ее назовем? — спросила Кейко.
Раньше мы этот вопрос обходили стороной, так и не придя к общему мнению — куноичи меняла свое решение по десять раз на дню.
— Как насчет Химавари, чтобы она была такая же яркая, как цветы подсолнуха, — предложил свой вариант любовнице, с улыбкой вглядываясь в сморщенное личико малышки.
— Может быть, Хана или Сакура?
— Точно не Сакура — у нас в клане уже четверо имеется с таким именем — а Ханой уже назвала свою дочь Тсуме-чан и копировать напарницу по команде мне не хочется, — отрицательно помахал рукой.