И да, кроме Хьюга и почти сотни ирьенинов, на кладбище присутствовали члены ВСЕХ кланов Конохи и еще большее количество простых шиноби и куноичи, подбираясь почти к полутысяче человек.
— Жаль старика, — вздохнул рядом Шенесу, — мог бы еще жить и жить, с его-то опытом.
Едва услышав от меня о скорых похоронах старика Хиши Хьюга, он отложил все дела в назначенный день и отправился на кладбище вместе со мной и еще двумя десятками Нара. Союзные кланы тоже присутствовали, потому что, ну кто ни разу не попадал в госпиталь? И при всем культе силы, шиноби так же очень уважают подобных стариков, поскольку, дожить до преклонного возраста или умереть своей смертью от старости получается только у очень живучих, сильных и везучих личностей. Или ставших инвалидами, не пригодными к военной службе, но это явно не тот случай.
— У Хиши-сана отобрали дело все жизни, принудительно отправив в отставку с полного согласия клана, живой семьи нет, — пожал я плечами в ответ, — вот он так быстро и сгорел, хотя еще недавно мог задать трепку и Хирузену, несмотря на свой возраст, не говоря уж про остальных. Какого еще результата можно было ожидать?
— Хирузен, со своими интригами! — процедил дядя и украдкой сплюнул. — Как же я не люблю всю эту политику, хоть и приходится во всем этом вариться!
— Ничего, скоро у нас будет собственный госпиталь, с ирьенинами, полностью свободными от власти Хокаге, — тихо напомнил ему, простенькой печатью блокировав колебание воздуха вокруг нас, — и тогда клан не будет зависить от степени обеспечения главного госпиталя.
— Ради этого все и затевалось, — покачал головой дядя.
Пока мы разговаривали, глава Хьюга закончил свою речь и присутствовавшие потянулись отдать последнюю дань усопшему. Дождавшись своей очереди, я положил на могилу цветы и поставил бутылочку наливки, часть пролив на землю.
— Выпей там с Шинигами, старик, и пусть земля тебе будет пухом, — пожелал ему и отошел в сторону, уступая место другим.
Народ постепенно стал расходиться, а я махнул рукой соклановцам, чтобы не ждали меня и найдя взглядом знакомые лица бывших коллег из моего отделения главного госпиталя, включая Ёши, ранее замеченных в толпе, направился к ирьенинам.
— Всем здравствовать, — улыбнулся компании.
— Рью-сан.
— Здорово, Рью, давно не виделись! — расплылся в улыбке друг.
— Рью-сама
— Рью-доно.
Обменявшись формальными поклонами с более старшим поколением, составлявшим две трети группы, за исключением пары молоденьких куноичи, я распечатал из свитка несколько бутылочек элитного саке с тарой, приберегаемого специально для таких вот случаев.