Ронину приходилось туго — шиноби почти не уступал ему по силе, в скорости так даже самую малость превосходя, а дистанционные атаки ниндзюцу от куноичи, все норовившей зайти со спины, заставляли отвлекаться и пропускать удары металлической дубины. Пока спасал только надетый под одежду доспех, дополнительно подпитываемый чакрой, но долго так продолжаться не могло — всего одна ошибка и можно готовить гроб. Постоянный прессинг в ближнем бою не позволял Акаши использовать то, в чем он превосходил обоих врагов — манипуляции чакрой и дальних атаках мечом.
— Сдавайся, Акаши-кун, так ты хотя бы умрешь быстро, — подзуживала Саки, мелькая среди деревьев.
— Уже бегу, дрянь, — огрызнулся самурай, обмениваясь ударами с шиноби и стараясь закрыться им от временами прилетавших булыжников и концентрируя часть внимания на земле под ногами, — лучше сама сделай милость и сдохни!
Один раз он уже чуть не оказался связан ставшей грязью почвой, а выраставшие из земли колья могли пробить даже броню или сбить с ног. Пока, только неслаженность врагов позволяла не только отбиваться, но иногда и переходить в атаку, наградив противника несколькими легкими ранами, но долго так продолжаться не могло. Ронин уже начал подумывать об отступлении в сторону особняка, чтобы немного уравнять шансы с помощью трех чунинов, остававшихся на охране лорда, но неожиданно мелькнувшая позади противника знакомая тень, заставила поменять приоритеты, внезапно взорвавшись серией ударов.
— Гурк! — занятый парированием, шиноби до последнего момента ничего не подозревал, пока из его груди не вылез кончик лезвия, покрытый молниями.
Хироши, возникший позади него, дернул мечом и почти рассек джонина пополам, а ронин одним движением снес врагу голову, просто на всякий случай.
— Х-хироши, ты жив!? — выпучила глаза шокированная куноичи, застыв на месте шагах в тридцати от бывших товарищей.
— Не твоими усилиями, — улыбнулся восставший из мертвых мужчина, излучая мощное убийственное намерение.
Не став дожидаться ответа, он кинулся к побледневшей куноичи, что вздрогнула и попыталась удрать. Вот только скорости были не равны, и предательница не успела добежать даже до границы поместья.
— Я сдаюсь! — панически взвизгнула она, ощущая дышавшую в спину смерть.
Но канпеки нингё, казалось, даже не услышал этого, настигнув женщину и двумя мощными и быстрыми ударами разрубив запаниковавшую жертву вместе с оружием, которым она пыталась защититься.
— Шинигами сдавайся, — сплюнул на труп шиноби и повернулся к соратнику, указывая в сторону доносившегося звона оружия, — Акаши, помоги нашим парням.