Впрочем, это были все дела семейные, хоть в некоторых отношениях и приятные, но не отменявшие все остальные — я постепенно проводил все больше операций по замене костей, завершив с верхними конечностями и перейдя на грудную клетку. И большего геморроя, съедавшего львиную долю внимания даже в повседневной жизни, я еще не видел! Контроль, контроль и еще раз контроль, как за чакрой, что проходила через Шикотсумьяку (Мертвенный костяной пульс), так и за ментальным усилием, что приходилось вкладывать в эту чакру, чтобы новые косточки случайно не пошли расти, разорвав тело изнутри. К счастью, чем больше проходило времени, тем лучше я ощущал замену, одновременно обретая больший контроль за все четче проявлявшимся кеккей генкаем Кагуя с увеличением общего количества. По примерным подсчетам, прогресс перейдет из количественного в качественный примерно через пару месяцев и почти полной замены скелета, но до этого момента приходилось соблюдать осторожность. Но несмотря на несомненный успех, сомневаюсь, что это сможет провернуть кто-нибудь еще, кроме других ирьенинов первой степени, имеющих под рукой сотрудничающего обладателя Шикотсумьяку — канпеки нинге приходилось не только выращивать себе утерянные кости, но и изменять свои до момента извлечения, чтобы они в точности соответствовали заменяемые. Внезапное увеличение в параметрах — мужик все же был немного более приземистым и коренастым фигурой, чем я — вполне могли заметить родные, а зачем мне лишние вопросы на скользкие темы? Но проект обзаведения вторым кеккей генкаем был у меня далеко не единственным в планах.
Благодаря использованию каге буншинов, я запомнил всю информацию из бумаг старика Хиши за неделю с хвостиком, пусть это и далось не легко даже с техникой Яманака. Пока только запомнил, до осознания и применения еще предстоит дойти, но даже просто доступ к столь многочисленному материалу позволил мне подняться на новую ступеньку мастерства в профессии ирьенина, добавив не достававшие кусочки мозаики знаний в паре проектов, над которыми я работал и до этого. Главным среди них было улучшение нервной системы. Собственно, мне даже не надо было использовать наработки Хьюга — над этой задачей не он первый трудился и в библиотеке главного госпиталя Конохи имелось немало трудов других ирьенинов, проводивших исследования и предлагавших свои варианты решения задачи, которые я тщательно изучил и позаимствовал наиболее удачные элементы. Знания коллеги лишь позволили мне скомпоновать их и собственные наработки в стройную систему, работоспособность которой я проверял сперва на клоне, а потом уже применял к себе. Единственное, куда я не спешил лезть, это к головному мозгу, пусть и обусловлено это не опасениями сделать себя идиотом — шиноби на моем уровне уже не так зависят от ограничений плоти, когда чакра выполняет большую часть функций мыслительной деятельности и дополняет работу центральной нервной системы — а скорее из-за недостаточных знаний в этой области. Да и то, я в этом отношении являюсь настоящим знатоком по местным меркам, благодаря обрывкам памяти другого мира и информации, доступной даже обывателю, а ирьенины никогда не проводили фундаментальных исследований в этом направлении, больше интересуясь знаниями практического характера, чем продвижением науки о человеческом теле.